— Похоже, что они работают в тормозном режиме. Может быть, мы приближаемся к точке, где должно что-то произойти. Вероятно мы должны с кем-то встретиться?

— Встретиться? С кем?

— Я не знаю. Никаких даже намеков. Хотя, думаю, что предстоит встреча с главными силами.

— Интересно, зачем? Они еще никогда не рисковали выходить в космос всем флотом. Для прыжка в гиперпространство они должны будут перегруппироваться.

— Должно быть что-то случилось из ряда вон выходящее.

Ты не очень интересуйся. Лучше подожди встречи.

— Это как понимать, Ананиас. Приказ?

— Именно! Ты уже забыл, как нужно подчиняться приказам?

— Давай условимся. Здесь работаю я, рискуя своей шкурой, и твои игры в солдатиков оставим в покое. Пока моя игра здесь не закончится ты можешь спрашивать меня об информации, но позволь мне самому выбирать способ ее сбора. Если же ты хочешь иметь марионетку… то я пас!

— Спокойнее, солдатик, — угрожающе процедил Ананиас. — Должен тебе заметить, что в твой мозг вживлены соответствующие электроды. А пульт управления передо мной. Хочешь, я прочитаю тебе некоторые надписи над кнопками: «Состояние кататонии», «Потеря сознания», «Боль», «Смерть». Конечно, это не написано словами, ведь мы сторонники символов во всем, что касается боли и страданий, связанных с существованием человека. Может быть, ты уже затаил мысль о неподчинении…

— Ты забыл еще об одной кнопке, Ананиас!

— Не понял?

— Играешь в Бога, а не предусмотрел символа «Воскрешение»!

Гравитационный привод внезапно выключился, и на корабле воцарилась тишина, нарушаемая только звуками работающих внутри корабля механизмов. Сигнал тревоги приказал членам экипажа занять свои места. Брон вышел из каюты. В течение нескольких минут все коридоры были забиты людьми, спешащими скорее занять свое место по тревожному расписанию. Брон отступил в сторону и услышал, что кто-то зовет его. Он обернулся и увидел сержанта, отдающего ему честь.

— Сэр Галтерн… Кана просит вас явиться в навигационную рубку.

Брон кивнул головой и постарался проанализировать поведение этого человека. Было похоже на то, что его хотят применить в создавшейся ситуации как специалиста.

— Скажи, Ананиас, — одними голосовыми связками спросил он, озаренный внезапным предчувствием. — Что вас убедило, что Галтерн является единственным человеком на Онарисе, который понадобится Разрушителям?

— Знакомство со средой интеллектуалов и изрядная доза интуиции. А зачем это тебе?

— Потому что весь этот план не имеет ничего общего со случайным совпадением. Видимо, у них должна была быть веская причина захватить Галтерна. А раз так, то ты должен знать причину! Я уверен в этом! И поэтому, если тебе не трудно, расскажи мне обо всем подробнее!

— Ты все уже сам знаешь!

— Ошибаешься!

Он услышал смех.

— Ты помнишь хоть немного меня?

— Знаю только, что не должен тебе доверять! Хотя мы и одна команда и я ваш агент. Не забудь, что я имею право задавать необходимые вопросы. Сообщи Доку, что мне нужна полная и откровенная информация по этому вопросу. Все, что до сих пор я знал, кажется мне очень сомнительным.

Атмосфера в навигационной рубке была очень напряженной. Даже те, кто были не заняты на вахте, собрались у экранов. Дауквист и Кана стояли на мостике, пристально вглядываясь в звезды.

Повернув голову, Дауквист заметил вошедшего Брона. Прищурив глаза, он махнул ему, чтобы он приблизился. Было похоже, что полковник что-то сосредоточенно подсчитывает. Очевидно, время является самым важным элементом ожидаемого события. Брон решил понаблюдать за вспомогательными экранами, что позволяло ему одновременно смотреть и на остальные. На экране роились блестящие точки в виде колец. Очевидно это был флот Разрушителей.

Время шло, и напряжение возрастало. Наконец, оператор воскликнул:

— Я поймал его.

Тотчас же выделилось изображение почти невидимого еще объекта и громко начали поступать данные, Дауквист и Кана переглянулись и с напряжением вглядывались в экран. Пока что это был какой-то непонятный объект, так как большинство датчиков обладали на таком расстоянии малой разрешающей способностью. Но через несколько секунд компьютер уже синтезировал его истинное изображение.

— Верно!

Кана посмотрел на данные компьютера и сравнил их с данными главной памяти.

Дауквист опять углубился в расчеты.

— Только шестнадцать часов опоздания, — наконец, произнес он. — Позиционное положение удовлетворительное. Временное положение улучшается.

Его взгляд опять упал на Брона, и глаза вспыхнули с такой силой, что Брон, казалось, ощутил шок.

— У меня странное предчувствие насчет тебя, синкретист. Ты производишь впечатление, словно знаешь, что это Хаос. Я начинаю думать, что твое присутствие здесь было также вычислено, как… это!

Он показал на экран. Брон ничего не ответил; так как полностью был поглощен увиденным. Сначала он увидел, что-то вроде двери, свободно вращающейся в пространстве. Потом отметил некоторые подробности, которые становились все яснее и яснее. Это говорило о скорости движения объекта.