— Напротив. Мы всегда считаем, что получаем больше, чем ищем. Ты производишь странное впечатление, синкретист. Не часто я общаюсь с интеллектуалами, и должен тебе сказать, что интеллект в образе и поведении солдата гаснет. Я предпочитаю не рисковать. Наоборот, я предпочел бы сразу уничтожить тебя. Но Кана решил иначе. Поэтому, для твоего же блага, синкретист, я советую тебе не дразнить его.

— Ты не ответил на мой вопрос. Зачем понадобилось уничтожать Онарис?

— Может быть ты и настоящий синкретист, но кое-чего не знаешь. Тебе не мешало бы кое-чему поучиться. Идем, Кана ждет тебя в своей каюте. Тебе предоставляется возможность помочь нам.

— Помочь вам? О, Боги! Вы думаете, что я буду работать на вас после всего этого? — Брон протянул руку в сторону раскаленного шара, видневшегося на экране внешнего обзора. — После всего того, во что вы превратили цветущую планету? Нет, я лучше умру!

— Я тоже так считаю, что тебе лучше умереть, синкретист. Но сейчас речь не об этом. Слушай внимательно, о чем будет говорить Кана. Думаю, что в конце вашего разговора ты изменишь свое мнение.

— Галтерн не меняет так легко свою точку зрения. Идите вы все к дьяволу!

Гипноличность еще действовала, но очень слабо.

— У тебя нет выбора, синкретист, — буркнул Дауквист, протягивая руку за оружием.

Брон встал и молча пошел впереди полковника. И с удивлением обнаружил, что дверь каюты Кана при прикосновении его пальцев открылась.

Кана сидел за большим столом и внимательно рассматривал компьютерные перфокарты. Пол возле стола был полностью завален ими.

— А, вот и синкретист! — Кана встал и ногой сгреб ленты в кучу. — Мартин! Останьтесь с нами!

— Весьма предусмотрительно, — улыбнулся Дауквист и сел, кивнув Брону на кресло рядом.

— Судя по твоему выражению лица, — начал Кана, — ты в большом затруднении, не так ли?

— Да, я видел уничтожение Онариса. Но не могу понять, зачем это понадобилось. Ведь вы получили то, что хотели.

Кана нахмурил брови, но сразу же ответил. Он был до такой степени сосредоточен, что Брон никак не мог отгадать его мысли.

— Без сомнения, ты не понимаешь этого, но все случилось именно потому, что мы получили то, что хотели. Онарис должен был погибнуть. После того, как планета была уничтожена через несколько часов после нашего отлета, мы поняли, что выиграли!

Брон не нашел что ответить на столь профессиональное признание.

— Но это же бессмысленно, — только прошептал он.

— Для нас это имеет смысл. Сейчас попробуем тебе пояснить, что мы не являемся авторам этих атак… кто-то другой послал эти бомбы.

— Брон! Он лжет! — отозвался Ананиас.

— Мы понимаем, что ты не можешь принять это утверждение без доказательств. Поэтому я прошу тебя собрать доказательства и проанализировать их. Выводы сделаешь сам.

— Каким образом?

— Я позволяю тебе, нет, даже приказываю, посмотреть всю информацию, находящуюся на корабле с целью определения происхождения бомбы, уничтожившей Онарис. Обращаю твое внимание на два положения. Первое, — кроме того, что траектория бомбы была немного изменена, взрыв произошел на 16 часов позже. Второе, — Кана подошел к Брону, и Дауквист достал иглопистолет, — у тебя будет свободный доступ ко всем видеолентам и всем данным, которые пожелаешь. Это для облегчения работы по локализации точки, куда ударила бомба. Пока что могу сказать, что наши данные показывают, что бомба ударила в то место, где 16 часов назад находился ты. И вот после этого, ты, Андер Галтерн, должен будешь понять, что бомба была нацелена не просто на Онариса или на мой флот. Она была предназначена для тебя, для уничтожения твоей личности!

— Что ты можешь сказать об этом, Брон?

— Ничего, Джесси. Это может быть какая-то сложная игра. Стратегия, ставящая целью привлечения для работы похищенных интеллектуалов. Но, в то же время, Кана мог быть вполне откровенен, заявляя, что Разрушители не являются ответственными за этот ужас.

Ананиас не верит в это, — усмехнулась девушка. — Он просто озверел, когда услышал, что ты готов выполнить эту работу.

— Я не уверен, что могу доверять ему больше, чем Кане. Вы записываете наши разговоры?

— Да, изображение и звук. Так, на всякий случай. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Скажи Доку, что я хочу прослушать мои разговоры с Ананиасом. Похоже, что он скрывает от меня ответы.

— … Даже амнезия не излечила тебя от недоверчивости. Но в отношении Ананиаса я могла бы согласиться с тобой, это действительно опасный тип.

— Хорошо. Что касается моей миссии, Джесси, то она просто-напросто самоубийство, хотя и терять мне нечего. Сделаешь то, о чем я прошу?

— С удовольствием. Я мечтаю о том, как нагнать побольше страха на этого дебила.