— А если вы прилетите раньше или измените цель?

— Это ничего не изменит. Критическая точка кроется в действии, а не в вычислениях. Я пытался отменять рейсы, но все мои действия были заранее рассчитаны еще семь миллионов лет назад. Если я даже в самый последний момент менял цель атаки, то бомба все равно попадала в новую цель.

— Но это же безумие!

Через секунду гипноличность успокоилась так же быстро, как и взволновалась.

— Это не безумие, синкретист, или кто бы ты там ни был на самом деле. Это скорее результат причинно-следственных связей. С начала нашей деятельности мы искали рабов. Конечно, среди них не раз оказывались представители интеллигенции, которых мы использовали для соответствующих работ. В те времена мы тоже встречали иногда бомбы, но это было крайне редко. Тогда наши компьютеры разгадали связь между уничтожением планет и похищением технократов, занимающихся, как правило, исследованиями форм Хаоса. Это нас и вывело на тебя, синкретист…

— Каким образом?

— Когда мы увидели, что поле времени уменьшается, то решили собрать у себя всех специалистов по Хаосу. Нет сомнения, что твой авторитет в этой области превышает все известные до сих пор. Поэтому ты был для нас идеальной добычей, а для бомбы самой важной целью. Только…

— Только что?

— Последняя бомба была самой крупной из всех известных. С расстояния шесть тысяч парсеков, семьсот миллионов лет тому назад кто-то очень точно оценил твою теперешнюю или будущую деятельность… Интересно, что ты сделаешь такое, чего они так боятся?

Эхо какого-то разговора прервало их диалог. Брон узнал голос Дауквиста, который явно грозил какими-то карами охранникам. Кана нажал кнопку, и дверь открылась.

— Входи, Мартин. Извини, но я приказал никого не впускать.

Дауквист вошел, сопровождаемый двумя офицерами, красными от злости.

— Этот проклятый синкретист у тебя?

Кана с любопытством посмотрел на своего заместителя.

— Конечно, а в чем дело?

— Он шпион. Я уверен в этом!

— Может быть это и правда, Мартин. Я сам имею некоторые подозрения. Но не это главное. Это не случайность, что сегодняшняя бомба состояла сразу из семи цилиндров. Шпион он, или нет, зато наверняка он — самый совершенный катализатор Хаоса.

— Я в гробу видал его катализ! Я не доверяю ему ни на йоту! Он перед прыжком заходил в матричный отсек!

Кана повернулся к Брону.

— Ты можешь это объяснить, синкретист?

— Я хотел посмотреть, каким образом вы программируете свой прыжок. У меня есть своя теория прохождения подпространства.

— У меня также есть своя теория, — взорвался Дауквист. — И она гласит, что ты не Андер Галтерн. Достаточно мне поговорить с тобой полчаса, и я вытряхну всю правду.

— Нет! — бросил Кана. — Все говорит за то, что мы заполучили ключевой элемент загадки энтропии. Это неважно, как его зовут. Главное, что он — потенциальный катализатор Хаоса. Скажу больше — значительная часть будущего лежит на его плечах, и я хотел бы, чтобы он остался жив.

— В таком случае его нужно изолировать. Я не желаю отвечать за попытку покушения на тебя или корабль.

— Хорошо, — согласился Кана. — Мы выйдем из подпространства и передадим его на палубу какого-нибудь корвета.

Дауквист покачал головой.

— У меня есть лучшая идея. Давай переведем его на «Тантал». У меня ему будет спокойнее.

Кана колебался.

— Я не знаю, нужно ли это. Но это, впрочем, дает какой-то шанс узнать что-нибудь о нем. Не подлежит сомнению, что личность человека, смерть которого запланировали семьсот миллионов лет назад, должна иметь что-то особенное.

Дауквист подозвал охранников.

— Арестуйте его. Одни из вас должен все время находиться рядом с ним. В течение часа мы прервем прыжок.

Брона провели в пустую каюту. Сделав непринужденный вид, он лег на диванчик и прикрыл лицо тряпкой.

— Джесси!

— Я не хочу тебя слышать, кретин!

— Что случилось?

— Если сейчас я скажу тебе правду, то операция наверняка провалится.

— Я не желаю этого слышать! Немедленно приведи Андера!

— Андера сейчас у нас нет. Но я все же попробую его разыскать. Зачем он тебе?

— Я хотел бы, чтобы мне побыстрее растолковал все о Хаосе. И только Андер может помочь в этом. Док все видел?

— Сначала и до конца. Когда он начал грызть ногти, то хотел грызть и мои.

— Что вы обо всем этом думаете?

— Нам кажется, что единственное, что тебя пока спасает от смерти, это боязнь Каны чего-то. Бог знает, что это такое, но что-то есть… или Кана является выдающимся кретином нашего тысячелетия.

— Он далеко не кретин. Сильная воля, очень уравновешен. Ведет войну… не только с Землей. Но с кем?