На другой день, когда император проезжал по городу, толпа встретила его гневными криками. Мужчины посылали ему проклятия, женщины бросали в него с кровель домов кирпичами. Они были схвачены и сожжены.

После этого Никифор заперся во дворце и более не решался выходить оттуда. Он приказал обнести Вуколеон новой стеною, но это лишь сильнее озлобило народ.

Но вот дошел до императора слух, что Иоанн Цимисхий замышляет против него недоброе. И еще донесли ему, что люди останавливаются у каменного изваяния перед дворцом и толкуют: "Скоро, скоро уже лев одолеет быка".

Никифор решил казнить полководца, но ему сказали, что Иоанна нет в столице. Тогда он приказал усилить караулы, и у всех дворцовых входов и выходов стали телохранители с золочеными щитами и громадными секирами.

Но это не помогло базилевсу. То, чего он боялся, случилось: в бурную декабрьскую ночь Иоанн Цимисхий ворвался в спальню Никифора, отсек ему мечом голову и захватил византийский трон.

Костры дымились в приднепровской степи. Ревели стада, и никли под конскими копытами весенние травы. Печенеги шли осаждать Киев, переходя с места на место со своими женами, детьми и скарбом. Главная их орда давно уже держала город в осаде, а отдельные печенежские роды все еще тянулись к киевскому холму над Днепром.

Скрипели повозки; блистали на солнце кованые пояса и копья. Кочевники в остроконечных колпаках останавливались на курганах и трубили в трубы, сделанные наподобие бычьих голов. Для Киева настало тяжкое время. Жители и княгиня Ольга с внуками заперлись в городе. Дружины у киевлян не было вся она ушла с князем в поход.

У другого берега Днепра стояли в ладьях русские воины. Но их было мало, и они не могли помочь осажденным. А киевляне страдали от жажды и голода и уже были не в силах биться с ордой.

Нет ли кого-нибудь, стали они говорить, кто бы мог перейти на ту сторону? Пусть скажет: "Если к утру никто нам не поможет - погибнем".

Тогда один мальчик, знавший язык печенегов, воскликнул:

– Я перейду!

Он вышел из города с уздой в руках и смело побрел по табору кочевников, спрашивая: "Не видали ли вы моего коня?"

Дойдя до реки, он разделся, кинулся в воду и поплыл. Тотчас стрелы запели над его головою, но мальчик бесстрашно плыл все дальше и дальше, и ни одна стрела в него не попала. С другого берега подошла лодка и подобрала его.

Во главе русских был воевода по имени Претич. Выслушав мальчика, воевода решил хитростью освободить Киев.

На рассвете он приказал воинам подойти в ладьях к городу и затрубить в трубы изо всех сил.

Печенеги подумали, что это Святослав пришел с дружиною, и побежали.

Но предводитель их вернулся и приблизился к Претичу.

– Ты князь?
– спросил он.

– Я его воевода, - ответил русский, - и пришел с передовым отрядом, а за мною идет князь, войску его нет числа.

– Тогда будь мне друг!
– сказал печенег и подарил воеводе коня, саблю и стрелы.

Претич же дал ему броню, щит и меч. И печенеги ушли.

Они остались кочевать невдалеке от Киева, но осаждать его уже не решались. А тем временем киевляне послали гонца к Святославу и велели ему передать: "Ты, князь, чужой земли ищешь и ее бережешь, а от своей отрекся. Чуть не взяли нас печенеги и, наверно, возьмут, коли не придешь и не оборонишь нас. Неужели не жаль тебе ни своей отчизны, ни старой матери, ни детей?"

Святослав, услышав это, немедля собрался в поход и поспешил на Русь с частью своей дружины.

Через месяц он подоспел к Киеву, ударил на печенегов и прогнал их далеко в степь.

Потом он созвал на свой княжий двор киевлян и сказал им:

– Говорите вы, будто я чужой земли ищу, а от своей отрекся. Неправда это! Я и чужую землю и свою берегу. Невдомек вам? Слушайте и разумейте... Когда пришли мы в ладьях к дунайскому устью, встретили нас болгары как дорогих гостей. Восемьдесят городов приняли меня как друга, потому что болгары нам братья. И мы с ними твердо стоим на Дунае. А враг у нас один греческий царь!

Почти год провел Святослав в Киеве.

Умерла старая княгиня Ольга. Он похоронил ее, посадил своих сыновей в разных городах князьями, походил "в полюдье" и, собрав дань со смердов, пустился в обратный путь на Дунай.

Тревожная весть ожидала князя в Болгарии. Это был слух о том, что греки тайно готовятся к войне. Святослав с главной ратью расположился в дунайской крепости Доростоле*, а Свенельд с малыми силами - в стольном городе болгар Преславе. Между этими городами было шесть дней пути.