Он еще пытался остановиться, успокоиться, ведь все, что окружало его, было безопасным фантомом, который никак не мог угрожать человеческой жизни, но страхи, живущие в подсознании каждого человека, инстинкты, накопленные с доисторических времен, гнали его вперед, и Баскунчак бежал, падая и спотыкаясь, неистово кляня себя за глупую беспечную неосторожность.

Волна запахов догнала его, смяла остатки воли. Теперь уже пахло животным - странное сочетание запахов чужой крови, земли и резко пахнущей смазки, смешанных с запахами болотных цветов и рассеченной в движении свежей листвы.

Баскунчак упал, еще не понимая, как безнадежно ему не повезло, закрыл обеими руками голову, и в это время что-то массивное, тяжелое, совсем не похожее на безопасное фантомное изображение надвинулось на него, вминая маленькое человеческое тело в жесткую пружинистую траву.

Нет, Баскунчак не потерял сознание, но все словно кудато отдалилось, звуки стали глуше, запахи слабее. Послышался странный треск, потом он услышал азартные человеческие голоса.

Кто-то склонился над ним.

– Вот повезло мужику, - хрипловатым, еще возбужденным голосом сказал кто-то.
– В последнюю минуту с хвоста у него сняли!

– Ребята, - крикнул уже иной голос.
– У кого есть радиобраслет? Свяжитесь с базой, пусть сюда отправят Протоса.

Тут для него есть небольшая работа.

– Ерунда, - возразил первый голос, и чьи-то пальцы коснулись плеча Баскунчака.
– Он цел, просто испугался.

– Испугаешься, когда на тебя катит такая махина с полуметровыми клыками.
– Это уже сказала женщина, и Баскунчаку вдруг захотелось увидеть ее лицо. Уж больно показался знакомым этот голос.

– Вы только посмотрите, во что он одет, - неожиданно сказал мужчина, который требовал вызвать Протоса.
– Это чужак!

– Думаешь, странник?
– с интересом спросила женщина.

– Не знаю, - сказал мужчина, - но это не наш. Много их сейчас бродит по реальностям. Мне Вадим с Антоном о таком рассказывали. Беспечность Совета меня просто умиляет. Нельзя так, нельзя! Надо ставить вопрос об ограничении свободного доступа.

Баскунчак хотел сесть и сказать им, что не имеет к странникам никакого отношения, что он обычный журналист, пишущий на темы фантастики, поэтому ему было очень интересно разобраться в мирах, которые создал за Перекрестком неизвестный ему Былицкий. Но, похоже, осматривавший его мужчина чего-то не заметил: огромный хищник, который, дрожа бородавчатой кожей, сейчас лежал на траве неподалеку от него, все-таки успел зацепить Дмитрия. Едва Баскунчак пошевелился, как волна острой боли прошла по всему его телу и ослепительно лопнула где-то в голове, заливая сознание слепящей вспышкой. "Так это не фантом!" - успел разочарованно подумать Дмитрий и потерял сознание.

Организм, пусть и с запозданием, отреагировал на происходящее.

Хотелось думать, что окружающие поймут его правильно.

Глава восьмая

А пришел он в себя утром в своем номере, на мятой постели. Некоторое время он с тайным страхом прислушивался к своему телу и боялся пошевелиться. Потом осторожно потянулся. Боли не было.

Он сел на постели, оглядел себя, потом висящую на спинке кресла одежду. Ничего необычного.

Баскунчак отправился в ванную комнату, почистил зубы, неторопливо побрился и принялся умываться. Произошедшее с ним еще требовало осмысления, но прежде следовало привести себя в порядок.

Он еще умывался, когда в дверь постучали.

Дмитрий вышел из ванной, промокая мокрое лицо полотенцем, распахнул дверь и увидел того, кого так стремился увидеть в последнее время.

На пороге стоял Жилин.

– Доброе утро!
– весело сказал он.
– Не ждали? Думаю, пришла пора поговорить. В номер пустите?

Баскунчак посторонился.

– Входите.

Жилин вошел в номер, с любопытством человека, попавшего в чужой дом, огляделся. Взгляд его остановился на собранной сумке.

– Уже собрались?
– спросил он.

– Домой пора, - пожал плечами Баскунчак.
– Не вечность же сидеть в командировке! А как ваши успехи? Вы свою командировку завершили?

– Заканчиваю.

Жилин открыл дверь на балкон. Громадный, плечистый, он, казалось, занимал весь дверной проем.

– Значит, вы пришли открывать мне глаза, - с любопытством спросил журналист.
– Кое-что я уже понял.

– И даже успел кое-что посмотреть, - в тон ему отозвался посетитель.
– Было интересно?

– Конечно, - легко признал Баскунчак.
– И все-таки хотелось понять смысл всей этой виртуальной игрушки. Зачем все? Для кого?

– Игрушка?
– удивился Жилин.
– Это вы так все восприняли? Это не игрушка, Дмитрий, это серьезный эксперимент, в котором участвуют тысячи людей. Про Былицкого вам уже рассказали?

– Немного, - сказал Баскунчак.

– И что вы думаете?

– Я все понимаю, - сказал Баскунчак.
– Этот ваш Былицкий достиг неслыханных результатов. Но вся виртуальная бутафория не имела бы никакого смысла, если бы в игре не принимали участия люди. Как вас зовут в действительности?
– Заметив, что собеседник качнул головой, Баскунчак предупредительно поднял руку.
– Хорошо, хорошо, хотите быть Жилиным, так будьте им. В конце концов, все это не имеет значения. Но скажите, вам-то какой интерес играть в чужой пьесе? Былицкий вам хорошо платит?