Если бы Ричард знал, кто из малышей Хью Младший, он убил его, не раздумывая ни секунды. И тогда, если Хью Фоконье не вернется, Лэнгстон остался бы без наследника. – Она вздрогнула, – Слава Богу, что в этой башне есть отдельный колодец и что слуги могут доставлять нам пищу.

Но скажите, святой отец, долго ли мы сможем так продержаться? Вы понимаете, я боюсь не за себя, а за детей. Ричард жесток, точь-в-точь как его отец. Детей надо защитить во что бы то ни стало.

– Вы в полной безопасности в этой башне, моя добрая госпожа, – успокоил ее священник. – Ричард не настолько умен, чтобы узнать, откуда мы достаем пищу. Вот увидите, он не задержится здесь надолго. Я знаю короля и знаю герцога Роберта. Генри Боклерк победит. Он удержит Англию и до начала следующего года завоюет Нормандию.

Король никогда не отдаст Лэнгстон Ричарду де Манвилю.

Я уверен, что мы сможем продержаться до возвращения сэра Рольфа.

Ричард де Манвиль сидел в зале за высоким столом с Люком де Саем. Несмотря на всю свою браваду, он чувствовал себя неуютно и слегка побаивался: в душе он действительно был трусом. Слуги держались с исключительной учтивостью и не давали ему повода для брани, исполняя все его приказы. Ему и Люку даже предоставили хорошеньких сговорчивых крестьянок. И все же Ричард де Манвиль понимал, что находится в доме своей сестры не по праву.

Его мачеха заперлась в башне со своими детьми и с законным наследником Лэнгстона. Священник то выходил из башни, то снова прятался, но Ричарду никак не удавалось проследить за ним, чтобы обнаружить тайный ход.

В настоящий момент священник увещевал его и заявлял, что он подвергает опасности свою бессмертную душу.

– Герцог Роберт не победит, милорд. Возвращайтесь к себе в Манвиль и выбросьте из головы эти глупые претензии на Лэнгстон.

– Лэнгстон был родовым замком моего отца, и как его единственный сын, оставшийся в живых, я должен получить этот замок по праву, – ответил Ричард.

– Мне известно, что ваш отец, да упокоит Господь его душу, оставил Лэнгстон в наследство вашей сестре, госпоже Изабелле, – возразил священник. – Ее права признали и король Вильгельм Руфус, и король Генрих. Сейчас она замужем за саксонским наследником этого поместья. У вас нет никаких прав. Вы еще не успели причинить нам никакого вреда, милорд, хотя леди Алетта страшится за детей.

Возвращайтесь в Нормандию, пока у вас есть такая возможность.

– Ни за что! – взорвался Ричард де Манвиль.

Отец Бернард вздохнул:

– Что ж, да помилует вас Господь, милорд. Ибо ни Рольф де Брияр, ни Хью Фоконье не сжалятся над вами, если, вернувшись, застанут вас здесь.

– Хью Фоконье никогда не вернется в Лэнгстон, – убежденно произнес Ричард. – Мой племянник еще младенец, а с детьми часто происходят всякие неприятности и несчастные случаи. Почему бы одному такому случаю не оказаться смертельным? Я единственный законный хозяин Лэнгстона. Если герцог Роберт не сможет завоевать Англию, я присягну королю Генриху. Де Манвили всегда были верными помощниками и вассалами его предков.

Отец Бернард пересказал этот разговор Алетте де Брияр.

– Почему он так уверен, что Хью не вернется? – удивилась она. – И где моя дочь? Исчезла год назад, и до сих пор ни единой весточки! Надо подумать, что сказать Изабелле, когда она вернется домой. Как она могла убежать, никого не предупредив, и бросить малыша Хью? Впрочем, она всегда была такой своевольной…

– Вам виднее, миледи, – сухо ответил священник. При всем том, что Алетта де Брияр была образцовой женой и матерью, иногда ее поведение слегка раздражало отца Бернарда. Он признался себе, что скучает по госпоже Изабелле. Он молился за нее каждый день. Молился он и за Хью и с нетерпением дожидался их возвращения. Что-то подсказывало отцу Бернарду, что они обязательно вернутся. А тем временем он должен по мере своих сил защищать леди Алетту и детей и еще усерднее молиться Господу, чтобы он избавил их от Ричарда де Манвиля.

До цели было рукой подать. Хью Фоконье со своей женой и отрядом благополучно достиг побережья Англии после трехдневного морского путешествия. Они высадились на каменистый берег близ залива Веймут. Бретонским рыбакам заплатили серебром, как было обещано, и они немедленно стали собираться в обратный путь. Перед тем как они отплыли, Хью сообщил им о судьбе Вивианы и Гая Бретонских.

– Вы свободны, друзья мои, – сказал он изумленным рыбакам. – Вам больше нечего бояться. Магия ваших хозяев умерла вместе с ними.

Жан-Поль покачал головой.

– Возможно, вы и правы, сэр рыцарь, – сказал он.

Изабелла не знала, кто обрадовался сильнее, почуяв под ногами твердую землю, – она или лошади. На самом деле у нее не было поводов жаловаться: путешествие прошло быстро и без всяких неприятностей. И все же скрип песка под ногами был для ее уха самой желанной музыкой. Путники нашли воду для лошадей и отправились в Винчестер: Хью рассчитывал узнать там новости о короле. Изабелла не хотела снова встречаться с королем, но Хью успокоил ее: