– Я ощипала убитых уток для повара, – объяснила Белли. – И он отблагодарил меня за помощь.

Гай Бретонский снова рассмеялся:

– Как ты изобретательна, моя милая! – Он цепко схватил ее за руку. – Пойдем! Ты получишь свою ванну!

– Милорд! Куда вы меня ведете?

– Милорд, умоляю вас, не причиняйте вреда моей сестре! У нас не было никакого злого умысла! – воскликнул Линд. – Мы уйдем из замка, если вы этого хотите!

– Я не хочу этого, сокольничий. Успокойся и не кричи. Твоя сестра хочет принять ванну. Я собираюсь устроить это для нее. Итак, оставайтесь здесь оба, иначе будете наказаны. Я позволяю вам выйти отсюда и явиться в зал только к ужину. Вы меня поняли? Оба?

И с этими словами он потащил Белли за собой через весь двор, к замку. Потом он свернул, потом – еще раз.

Затем Белли была вынуждена пробежать за ним вверх по ступеням целый лестничный пролет. Она совершенно не представляла себе, где находится: ведь до сих пор она видела только Большой зал замка. По дороге им не попадалось ни одной живой души. Наконец Изабелла собралась с мыслями и вспомнила, что в замке было четыре больших башни. Она поняла, что Гай ведет ее в одну из этих башен.

Внезапно она споткнулась и упала, ушибив колено.

– Черт побери! – выругалась она.

Гай Бретонский рассмеялся.

– Я так и знал, что у тебя сильный дух, – сказал он. – Слабая девушка не выдержала бы такой жизни, какую тебе приходилось вести. Вот мы и пришли! – Он распахнул окованную железом дубовую дверь.

– Где мы? – спросила Белли, переступив порог.

– В моих покоях, само собой, – ответил Гай. – У меня есть ванная комната. Белли, хотя ты, естественно, не могла об этом знать. Пойдем! Я покажу тебе ее. Мой дед был мавром и снабдил Ла-Ситадель этими удобствами. – Гай распахнул еще одну дверь и ввел Изабеллу в маленькую комнату.

Белли задохнулась от изумления. Это помещение не имело ничего общего с простой и практичной ванной комнатой Лэнгстона. Мраморные стены были гладкими и белыми, с зелеными прожилками. Пол был выложен большими плитами белого камня. В одном углу комнаты находилось углубление в форме раковины с золотой трубой. Там стояла длинная прямоугольная емкость из такого же мрамора, из какого были сделаны стены. Изнутри она была резная и тоже напоминала раковину. В стенах располагались ниши, заполненные полотенцами, всевозможными графинами с ароматными маслами и брусками мыла.

– Где же вода? – спросила она.

Подойдя к емкости, Гай повернул хвосты двух золотых рыбок, выступающих из стены, и, к изумлению Белли, из их ртов полилась вода.

Белли ахнула, и Гай остался доволен произведенным впечатлением.

– Как вы это сделали? – спросила она, искренне пораженная.

– Это лишь малая доля моей магии, – тихо ответил Гай. – Ну, давай мы тебя разденем. Белли.

Белли проворно отскочила в сторону.

– Я вполне способна раздеться самостоятельно, – нервно проговорила она.

– Но будет куда забавнее, если это сделаю я, – возразил Гай, и в его темно-фиолетовых глазах заплясали озорные огоньки. – Ты что, девственница?

Белли взвесила «за»и «против»и решила не лгать:

– Нет, милорд.

Она ограничилась этим, не став ничего объяснять, а Гай больше и не спрашивал.

– Если ты не девственна, то должна понимать, что нет никаких причин стыдиться своей наготы, Белли, – сказал он ласковым тоном. – Ты должна научиться беспрекословно повиноваться мне во всем, моя милая. Подойди ко мне. – Он снова взял ее за руку и притянул к себе. Взгляды их снова встретились, и снова на Изабеллу нахлынула слабость. – Ты – словно дикий зверек, – проговорил Гай у нее над ухом своим мелодичным, бархатистым голосом. – Я не причиню тебе вреда. Белли.

О нет, я хочу лишь доставить тебе удовольствие. – Гай провел пальцами по ее груди, внезапно ущипнув за сосок.

Белли негромко вскрикнула, и Гай рассмеялся. – Итак, ты чувствительна. Значит, готов держать пари, прошло немало времени с тех пор, как ты в последний раз держала между ножек хороший крепкий член. Ну, ничего, мы это скоро исправим, моя красавица. А теперь, – велел он, – подними руки, чтобы мы могли снять с тебя эту куртку, милашка. – С этими словами Гай стянул с нее верхнюю одежду и бросил ее на пол. Затем, подняв Белли и посадив ее на высокую мраморную скамью, он снял с нее изношенные кожаные сапоги, покачав головой при виде их плачевного состояния. – Как давно у тебя в последний раз были новые сапоги? – спросил он.

– Я не помню, – ответила Белли, избегая встречаться с ним глазами. Она чувствовала жжение не только в том соске, который он ущипнул, но уже и в другом.

– А это даже тебе не по мерке, – сказал он, приступая к ее штанам. Он стащил их с ее ног и тоже бросил на пол.

Потом он стянул с нее чулки, молча восхищаясь чудесным зрелищем ее точеных ножек, проводя ладонями вдоль икр.

Он внимательно осмотрел ее ступни, загрубевшие от пешей ходьбы.

Его большие ладони был» теплыми. Они скользнули вверх по ее ногам, задержавшись на бедрах чуть ниже ягодиц. Белли нервно соскользнула со скамьи на пол.