– Еще раз ударишь его – и ты покойник.

Рука Роба, занесенная для удара, застыла в воздухе. Дана зажала себе рот ладонью, боясь закричать, боясь хоть чем-нибудь вывести из себя этого кретина. Нажмет на курок – и все.

– Идиот, надо же быть таким болваном, – орал тот, что с пистолетом, на чем свет кляня своего подельника, который все еще стоял на коленях. Кровь медленно стекала по его руке и капала на пол. – Держи пушку, чучело. Я сам с ним поговорю.

Кровь с еще большей силой застучала в ушах Даны. «Вот что слышат люди на самом деле, – подумала Дана, – не крики ночных воинов и бой барабанов, а голос собственного страха». Она была охвачена безумной паникой, Роб же, напротив, казался совершенно спокойным и даже несколько расслабленным. Однако Дана знала, что это не так. Она видела, что он напряжен, как пружина. В его глазах была холодная одержимость.

Его безрассудство нагнало на нее еще больше страха. Он сделает все, чтобы спасти ее, – даже ценой собственной жизни. Она не могла допустить, чтобы его убили.

«Сделай что-нибудь, сделай», – лихорадочно твердила она себе.

– Стой смирно, приятель, или он выстрелит, – прохрипел бандит.

– Ишь ты, собрался спокойно отметелить меня? – хмыкнул Роб. – Черта с два! Кроме того, у твоего приятеля руки трясутся. Мне кажется, что он скорее пристрелит тебя, чем меня.

Сжав кулаки, бандит бросился к Робу. Роб сделал выпад в его сторону и со всей силы заехал ему в солнечное сплетение. Тот резко повалился вперед, цепляясь за противника: оба упали на пол и начали кататься, вцепившись друг в друга.

– Не стреляй, – крикнула Дана тому, что сжимал в руке оружие, – ты убьешь обоих!

Бандит навел на дерущихся пистолет, но стрелять не решался. Дана медленно опустилась на пол и принялась ползать на коленях в поисках баллончика с газом.

Ей попадалось под руку все, что угодно: щетка для волос, кошелек, губная помада, бумажные салфетки, но только не то, что нужно.

– Да помоги же мне, дубина! – прохрипел мужчина, придавленный Робом.

Здоровенный детина, из носа которого все еще капала кровь, заткнул пистолет себе за пояс и положил фонарь. Луч его пересекал комнату так, что Дана оказалась в темноте. Из глотки громилы полился поток грязных ругательств, а затем раздался чей-то глубокий вздох.

От страха у Даны перехватило дыхание. Неудача, постигшая ее тогда, давно, лишала ее сил сегодня. Ей хотелось сесть и завыть, потому что все равно ничего-ничего не выйдет. Все кончено. Она в ужасе увидела, как мужчина прыжком перемахнул через комнату и с размаху навалился на Роба. Роб рухнул под тяжестью веса своего противника.

Она закричала, но никто не обратил на нее никакого внимания.

Ее сердце то поднималось к самому горлу, то ухало вниз, как на «американских горках». Да сделай же ты что-нибудь! Дана едва не плакала от своей беспомощности, ползая по полу в бесплодных поисках газового баллончика.

Баллончик оказался под диваном. Когда он очутился у нее в руках, она сорвала с него колпачок и, обернувшись, застыла на секунду. Один из бандитов скрутил Робу руки за спиной, а другой наносил страшные удары в живот.

Они, по счастью, совершенно забыли о ней. Подойдя поближе, она завопила во все горло:

– Стоять, или я стреляю!

Они мгновенно отпустили Роба, повернувшись к Ней. Она выпустила им в лицо сильную струю перцового газа. Оба с криками схватились за лица, начали плеваться, кашлять, чихать и осыпать ее проклятиями. Внезапно один из них бросился на нее. У Даны у самой слезились глаза, но она еще раз успела нажать на пульверизатор.

– А-аап-чхи! – чихнул он и рухнул на колени, задыхаясь и заливаясь слезами. – Дерьмо паршивое, – извивался он. – Я не вижу, ничего не вижу.

– Сваливаем отсюда. У нас уже есть то, за чем мы сюда пришли. – Напарник поднял его на ноги и подтолкнул к двери. На плече у него висела сумка, а в руке был зажат пистолет. – Говорю же тебе, смываемся!

С приступами кашля и надрывным чиханием, пошатываясь, они вышли через переднюю дверь. Облако чистейшего перца висело в комнате подобно ядовитому газу. Он, конечно, выводил человека из строя, но только на некоторое время. Слава богу, эти предпочли не связываться с ней. Нет легкой добычи, ну и не надо. У нее самой глаза настолько распухли от перца, что почти не открывались.

– Роб, дорогой. – Она приподняла рукой его голову. Горячая и липкая кровь из пореза на губе просочилась у нее между пальцами. Веки его вздрогнули, затем он чихнул, сел и начал протирать кулаками залитые слезами глаза.

– Спасибо, детка, – пробормотал он, – помоги мне подняться.

Ей понадобились все силы, чтобы приподнять его. Он встал на ноги, превозмогая боль, оперся на ее плечо и зашелся в приступе кашля.

– Пошли-ка на воздух, – сказал он и чихнул.