Гарт не удержался и посмотрел на ее пальцы – у нее были длинные тонкие пальцы с овальными ногтями темно-розового оттенка.

– Большое спасибо, что встретили нас, – сказала Ванесса. – Я…

– Лучше не рыпайся! – хрипло заорал Пуни, которого разбудил свет в фургоне. – Тебе крышка, тебе крышка!

Гарт поднял было руку, чтобы угомонить птицу, но было уже поздно – мальчик проснулся.

– Мама, где мы? – Он посмотрел на Гарта. Ванесса поцеловала малыша в макушку.

– Мы едем в гости к тете Дане, ты забыл? Глаза Джейсона широко раскрылись, и он уставился на Пуни.

– Как его зовут?

– Спроси его сам, – мягко сказал Гарт. У Джейсона были такие же голубые глаза, как у матери, те же светлые волосы, но широкие скулы и едва заметная ложбинка на подбородке, которая с возрастом станет глубокой ямочкой – от Кольтранов.

– Как тебя зовут? – спросил Джейсон Пуни. Попугай потоптался на плече Гарта, а затем проскрипел:

– Пуни, Пуни.

– Это означает «малыш», – объяснила Ванесса сыну, и Гарт не стал поправлять ее.

– Меня зовут Джейсон, – мальчик показал на себя. – Скажи: Джей-сон.

–Джей-сон, Джей-сон.

Джейсон захлопал в ладоши и засмеялся:

– Пуни.

– Джей-сон, Джей-сон. – Пуни взъерошил перья, вспыхнувшие яркими красками.

– А можно ему посидеть на моем плече? – спросил ребенок.

Гарт покачал головой. Пуни обладал тяжелым характером, ему нелегко было понравиться. Особенно он ненавидел женщину, которая делала у Гарта уборку. Он постоянно разбрасывал птичий корм по чисто вымытому полу, чтобы позлить ее.

– Он пуглив.

Джейсон придвинулся поближе:

– Пуни, не бойся. Я твой друг.

Гарт бросил взгляд на Ванессу: она с умилением наблюдала за сыном. Она улыбнулась, но глаза ее были печальны и тревожны.

– Гарт, ты нас очень выручил, спасибо, – поблагодарила его Дана.

Гарт оглянулся назад, он совершенно забыл о других пассажирах, сидевших на заднем сиденье.

– Можно я подержу его? – Джейсон не оставлял своих попыток завязать более близкое знакомство с Пуни.

– Хорошо, давай попробуем, – согласился Гарт, поняв, что отказать этому ребенку просто невозможно. – Вытяни руку и смотри, пойдет ли он по ней – от ладони к плечу.

Джейсон протянул руку попугаю, но Пуни не сдвинулся с места.

– Ну, Пуни, иди. Я твой друг. Иди, Пуни, иди.

Попугай нахохлился и посмотрел на Гарта, как бы спрашивая у него разрешения, а затем прыгнул на руку Джейсона и вразвалочку направился к его маленькому плечику.

– Джей-сон, Джей-сон.

– Молодец! – Глаза Гарта встретились с глазами Ванессы. Теперь она улыбалась ему. Сердце его застучало в бешеном ритме, но глаза не выдали его волнения и остались совершенно спокойными. Этому трюку он научился за долгие годы работы в суде.

– Мы сели, – сказал Роб Гарту с заднего сиденья, захлопывая дверь фургона, и в салоне сразу же стало темно.

Гарт включил зажигание – в машине специально было установлено ручное управление – и съехал с обочины.

– Пуни, – спросил Джейсон, – а что еще ты можешь сказать?

– Он не разговаривает, когда темно, – ответил Гарт, все еще удивляясь тому, что птица так легко пошла к мальчику. – Он думает, что пора спать.

– А-а. Ну, тогда мы поговорим завтра, – сказал Джейсон полусонным голосом и погладил Пуни.

Они молча ехали по пустынным улицам. Подъехав к перекрестку, Гарт бросил взгляд в сторону Ванессы, сделав вид, что его интересует встречное движение. Джейсон уснул, и его голова лежала на груди у матери. Пуни тоже спал на плече у мальчика, приткнувшись к щеке Джейсона, словно падающая Пизанская башня.

Гарт поднял глаза и увидел, что Ванесса смотрит на него. Он быстро отвернулся, целиком сосредоточившись на дороге. Что она увидела? Калеку в помятом костюме, от которого несет, как от спортивных носков. Только идиот мог разъезжать в автомобиле с попугаем на плече. Даже в лучшей обстановке он вряд ли походил на сильного и энергичного адвоката, а уж сейчас он и вовсе ощущал себя по-дурацки.

– Замечательный попугай, – произнесла Ванесса, но смотрела она не на Пуни. Она слегка наклонила голову, так что прядь светлых волос упала ей на щеку, и снова одарила Гарта своей сказочно теплой улыбкой. Он улыбнулся ей в ответ, и это просто невероятно, но ее улыбка стала еще шире.