Причина этого ожидания была ясна. Ему нужна была не Вельда, а Сью. Кто-то заплатил ему за то, чтобы он пристрелил ее, и он ждал, когда она появится в комнате. Но этого не произошло, потому что Вельда спрятала ее на верхнем этаже. Когда же я появился в доме, то ему пришлось вмешаться. Он не знал, что я охочусь за той же девушкой, но с другой целью: увести ее и спасти.

Итак, все дело крутилось вокруг маленькой Сью...

Я уже давно не виделся с Джо Адамсом и его женой Синди. Помимо того, что он вел все дела в собственном ночном клубе, выступал в мюзиклах на Бродвее и устраивал грандиозные пикники, Джо был президентом общества актеров. Но он ничуть не изменился. Так же, как и Синди.

Я попросил секретаршу не докладывать обо мне и вошел в кабинет. Джо сидел на краю стола и пытался втолковать жене что-то о норках.

— Привет, дружище! — сказал я Джо.

Он посмотрел через плечо, улыбнулся и соскочил с письменного стола. Протянув руки, он пошел мне навстречу.

— Майк! Наконец-то я тебя вижу! Где тебя носило все это время?

— Не на той улице... Привет, красотка! Синди одарила меня сияющей улыбкой.

— Я говорила Джо, что ты снова появишься. Мы читали в газетах сообщения о смерти и, увидев имена двух гангстеров, поняли, что ты опять начал действовать. Ты оставляешь за собой довольно широкий след, Майк.

— Я как раз иду по следу.

— Это мне уже сказал Хай. Почему ты тогда не пришел к нам за помощью?

— Вот я и пришел, друзья.

Джо, казалось, был озадачен. Потом он сказал:

— Слушай, хоть мы и не вытрезвитель, но...

— Мне нужна помощь иного рода.

— Какого же?

— Помнишь, Джо, ты просил меня привлечь тебя к участию в каком-нибудь деле?

Его глаза заблестели, но тут вмешалась Синди:

— Послушай, Майк, оставь моего старика в покое. Он принадлежит мне, и я хочу, чтобы и впредь так оставалось. Он всего лишь комик, и шоу с пистолетными выстрелами не для него.

— Успокойся, Синди, если Майк хочет...

— Я хочу попросить о небольшой услуге. На лице Джо отразилось разочарование. Я присел на край стола и попытался привести в порядок свои мысли.

— Лет двадцать назад была такая танцовщица Салли Девон. Это вам ничего не говорит?

Джо подумал и покачал головой:

— А должно говорить?

— Не знаю. Сомневаюсь, что она была из первых.

— Майк... — Синди встала и подошла к Джо. — Это не та Девон, что вышла замуж за Сима Торренса? Я кивнул.

— Откуда тебе это известно? — спросил Джо у жены.

— Такая уж я умная.

— Что ты еще знаешь о ней?

— Ничего. Недавно я разговаривала с одним другом Джо о политике, и он упомянул ее имя. Раньше он работал с ней.

— Значит, ты занимаешься еще и политикой, — проворчал Джо. — И с кем именно ты о ней разговаривала?

— С Бертом Ризом.

— Что ты думаешь, Джо? Попробуй выяснить для меня, а? Может, Берт сведет тебя с кем-то, кто знает о ней побольше?

— Хорошо. Но если дело касается политики, то, может быть, Синди...

— Нет, дело не имеет ничего общего с политикой. Меня интересует только ее карьера танцовщицы. Она выступала на эстраде лет двадцать — тридцать назад. Может быть, ее помнит кто-нибудь из “Варьете” или кто-нибудь из шоу-герлс. Салли Девон вышла замуж за Сима Торренса, когда тот был еще незначительной фигурой. Возможно, сочетание этих двух имен освежит чью-то память. Сделаете?

— Конечно, Майк, конечно. Актеры всегда поддерживают контакт друг с другом и не забывают никого. Я разузнаю.

— Сколько времени это займет?

— Завтра утром я буду все знать. Как с тобой связаться?

— Позвони в мой старый офис. Я опять занялся прежним делом. Кроме того, меня всегда можно найти в “Голубой ленте”.

Джо подмигнул мне с таинственным видом. Некоторым людям доставляет удовольствие разыгрывать из себя полицейских или гангстеров. Я пожал Джо руку, кивнул Синди и ушел, предоставив им полную возможность возобновить спор о норках.

У входа в дом агент Арта Рикерби оглядел меня с головы до ног. Я поднялся наверх. Уже с лестницы я услышал голос Сью, но он доносился не из ее комнаты, а с верхнего этажа. Я поднялся выше и остановился, сжимая в руке пистолет и спрашивая себя, что это значит.

Сью пела, как птичка, запертая в неволе. В ее голосе были отчаяние, ненависть, страх — но ни следа надежды.

Я стал медленно открывать дверь. Голос девушки звучал с той гулкостью, какая бывает в пустом помещении. Она стояла в углу комнаты, опершись руками о стенку, и напевала странную печальную мелодию. Золотой отсвет падал от свисавшей с потолка лампочки на ее шелковистые волосы.

— Сью, — сказал я, и она повернулась, продолжая петь. Ей понадобилось по крайней мере полминуты, чтобы понять, что я здесь. — Что ты здесь делаешь?