— Кто знает...

— Ты узнал его?

— Это тот парень, которого ранил Бэзил Левит. Кажется, его зовут Марв Каниа.

— Майк...

— Мне известна его биография. У вас есть что-нибудь против него?

— Рассказывать пришлось бы не меньше месяца. Он в розыске. Ты уверен, что это был он?

— Вполне.

— Кажется, он довольно зол на тебя.

— Пат, у него пуля в животе. Он терпит невыносимую боль, и если он вообще еще жив, то только потому, что хочет меня убить. Если мы его поймаем, тогда нам, возможно, удастся узнать, что скрывается за этим делом. Если он понимает, что умрет, тогда он сделает все, чтобы в ближайшее время покончить со мной. Но ведь ты понимаешь, что, раненый, он не может так просто разгуливать по городу.

— Но именно этим он и занимается.

— Значит, он упадет. Любого, кто захочет ему помочь, он постарается прикончить. Но он не может постоянно следить за мной, я слишком много двигаюсь.

— Значит, он будет тебя где-то поджидать, Майк.

— Когда... и где?

— Ты не понимаешь важной вещи. Если ему известно, что скрывается за этим делом, тогда он сообразит, что рано или поздно ты появишься в определенном месте. Ему нужно будет только дождаться тебя там.

— А в этот промежуток времени?

— Об этом уж я позабочусь. Если он оставит за собой след, то мы найдем его. Существует не так уж много мест, где он может спрятаться.

— Ладно.

— И еще...

— Да, Пат?

— Не трогай его, если найдешь, понял? У меня уже и без того довольно неприятностей. Новый окружной прокурор пытается лишить тебя лицензии.

— Это ему удастся?

— Возможно.

— Ну что ж, тогда передай ему, что я работаю вместе с вами. Кстати... если ты покопаешься в комнате, находящейся напротив окон Вельды, то найдешь там винтовку с оптическим прицелом, принадлежавшую Бэзилу Левиту. Возможно, тебе удастся установить, где он ее приобрел.

— И ты говоришь мне об этом только теперь? — спокойно сказал он.

— Я сам ее только что нашел.

— Что все это значит?

Я не стал рассказывать ему о своих предположениях.

— Не знаю. Подумай сам.

— Ладно. А теперь пришли мне пули побыстрее.

— Я пришлю их с посыльным.

Я позвонил в агентство “Стрела”. От них пришел посыльный, забрал конверт, в который я положил два кусочка свинца, и ушел. Я растянулся на кушетке...

Возможно, я проспал часа три Это был глубокий сон без сновидений, и, когда зазвонил телефон, я услышал, наверное, только четвертый или пятый звонок. Я сказал “алло” и услышал в трубке голос Вельды:

— Майк...

— Да, детка. В чем дело?

— Можем мы встретиться, чтобы немного поболтать? Я крепко сжал пальцами трубку. “Поболтать” — это было наше кодовое слово. Оно означало — “опасность, будь настороже”.

Я понизил голос на случай, если нас кто-нибудь подслушивает, и небрежно сказал:

— Конечно, крошка. Где ты будешь?

— В небольшом ресторанчике на Восьмой авеню, неподалеку от Мэдисон-Гарден. Бар Лью Грина.

— Знаю. Сейчас приеду.

— Только, Майк... приезжай один.

По дороге к лифту я зашел в бюро Ната Дратмана и уговорил его дать мне автоматический пистолет тридцать второго калибра, который я сунул сзади за пояс брюк. Затем я взял такси и поехал к бару. Воздух был насыщен влагой, и на мокрых тротуарах отражался свет фонарей. Был один из тех вечеров, которые не сулят ничего хорошего.

В баре пара крепких парней полупьяными голосами обменивалась какими-то историями, вопил телевизор. Узкий сводчатый коридор вел в заднюю комнату, погруженную в полутьму. Проходя мимо, я услышал тонкий голос:

— Тихо, мистер.

У стены стоял человек, держа руку в кармане пиджака. Мне не стоило бы большого труда справиться с ним — безразлично, вооружен он был или нет, — но я повиновался ему. Он провел меня к боковой двери, где ждал еще один тип, нагло усмехнувшийся при виде меня.

— Он всегда носит с собой большую пушку. Ты уже обыскал его?

— Обыщи сам, — сказал худой. Второй знал, где надо искать. Он вытащил мой сорок пятый из кобуры и сказал:

— Красивая штучка...

Усмехнувшись еще раз, он сунул пистолет в карман и указал на дверь:

— Пошли. У входа нас ждет машина. Вы у нас важная персона.

Они привезли меня в Лонг-Айленд-Сити. Дом находился в районе, где все здания предназначались на слом, чтобы расчистить место для фабрики. Машина остановилась перед заброшенным магазином, и, когда старший из двух кивнул, я вылез из машины и последовал за ним в проход между зданиями. Тощий шел за нами в некотором отдалении.

Трое сидели за столом, в кресле на дальнем конце — Вельда. Комната была освещена ярким резким светом переносной лампы. Этот свет четко обрисовывал контуры людей и придавал их лицам нереальный вид.