Шрифт:
— О'кей, друг. Рад, что помог тебе.
— Еще раз спасибо, — поблагодарил его. Паркер, встал с табурета и направится к двери. Парни смотрели ему вслед.
Глава 3
Ванда не изменилась и по-прежнему выглядела семнадцатилетней девчонкой, хотя сейчас ей уже лет тридцать пять. Сохранить девичий вид помогал маленький рост, — чуть больше пяти футов, — и тонкие кисти. У нее были большие зеленые круглые глаза и огненно-рыжие волосы. На бледном лице алел ярко-красный рот.
Она отличалась великолепным сложением: высокие острые груди, хрупкая талия и широкие бедра. И только говорила она как зрелая женщина, а не как выпускница школы.
Она была в разноцветном платье — минимум десять цветов. Открыв дверь, Ванда радостно воскликнула:
— Входи, красавчик! Поздравляю с возвращением с того света!
Паркер кивнул и вошел в прихожую. Спустившись на две ступеньки, он очутился в гостиной, в которой стоял большой телевизор. Он увидел на столах много фарфоровых фигурок, в основном изображавших лягушек.
— Вечно хмурый Паркер, — сказала Ванда, закрывая дверь и спускаясь вслед за ним по ступенькам. — Ты ничуть не изменился.
— Ты тоже. Я хочу попросить тебя об одном одолжении.
— А я-то обрадовалась, что нашелся мой давно забытый братец. Садись. Что будешь пить?
— Пиво.
— У меня есть водка.
— Пиво.
— Ладно, черт с тобой! Паркер никогда не заходит в гости просто так, мне бы пора это знать. Если не хочешь, можешь и пиво не пить.
— Отлично выглядишь, — сделал он комплимент хозяйке, усаживаясь на софу.
Она села в кожаное кресло напротив, положив ногу на ручку.
— Умение вести светскую беседу тебе никогда не давалось. Ладно, говори, что ты от меня хочешь?
— Знаешь Мэла Ресника?
Она пожала плечами, закусила уголок нижней губы и посмотрела на абажур с бахромой.
— Ресник, Ресник. — Она покачала головой и вскочила на ноги. — Нет, не знаю. Он что, из наших? Земляк по побережью?
— Нет, по Нью-Йорку. Он из синдиката.
— Из Компании, бэби. Мы больше не говорим «синдикат». Сейчас это вполне легальное заведение.
— Мне плевать, как вы это называете.
— В любом случае... Ах! — Она посмотрела на потолок. — Может, это та скотина!
— Ты его знаешь?
— Не его, а о нем. Одна из девочек жаловалась на него. Он снял ее на ночь за пятьдесят баксов, а в конверте оказалось только тридцать пять. Она пожаловалась Ирме, но та сказала, что не стоит поднимать шума, потому что он из Компании. Девочка рассказала, что он слабак: стонет, пыхтит, но почти ничего не может.
Паркер наклонился вперед, поставил локти на колени и стал хрустеть костяшками пальцев.
— Можешь узнать, где он живет?
— Наверное, в Компании.
— Это что, какой-то клуб?
— Нет, отель. — Ванда хотела еще что-то сказать, но быстро отвернулась, достала из серебряной шкатулки с инкрустацией, стоящей на столике из тиса, сигарету с розовато-красным фильтром и щелкнула серебряной зажигалкой.
Паркер подождал, пока она закурит, и повторил:
— О'кей, Ванда, так что это?
— Называй меня Роуз, дорогой. Я уже отвыкла от имени Ванда.
— Что это такое?
Она задумчиво смотрела на него, пуская клубы дыма. Потом кивнула и сказала:
— Мы друзья, Паркер. Думаю, мы с тобой друзья, если на этом свете существует такое понятие.
— Поэтому я и пришел к тебе.
— Естественно, дружба до гроба, но я ведь еще работаю в фирме, Паркер. Причем Компания платит мне за верность. И им не понравится, если кто-то станет разглашать их тайны.
— Никто ничего не узнает. Ты сама это знаешь.
— Ты очень сильный, Паркер? — Ванда встала, подошла к задернутому шторой окну и сказала через плечо:
— Меня всегда интересовал этот вопрос. Я думаю, что ты самый сильный мужчина из тех, кого я знаю. Но хватит ли твоей силы, чтобы сделать это?
— Что?
Маленькая и изящная Ванда отдернула шторы и посмотрела в большое широкое окно.
— Ты разыскиваешь сотрудника Компании по имени Ресник. Похоже, ты собрался совершить дурной поступок.
— Я хочу убить его, — сообщил Паркер.
— Я так и думала. Но если у тебя что-то сорвется и тебя схватят, они спросят тебя, от кого ты узнал, где он живет.