Значит, пора. Акопов развернулся, въехал в старый глухой двор, густо заросший тополями. В редких окнах хрущевской пятиэтажки гасли блики телевизоров - старики ложились спать. Акопов снял багажную сетку, сработанную умельцами гаража Управления, и понес ее вдоль бетонного забора.

У мусорных баков он протиснулся в пролом и очутился перед глухой стеной кафе "Ласточка". Высоко над землей, под плоской кровлей, светилось продолговатое оконце. Акопов разложил стремянку и заглянул в пыльное, давно не мытое стекло с прилипшими ошметками грязного тополиного пуха.

Федя Монастырский - румяный увалень в белой сорочке с закатанными рукавами, с расшитым полотенцем на шее - только еще приступал к трапезе. Непроизвольно облизывая красные вывернутые губы, он обстоятельно объяснял что-то учтивому малому в фиолетовой жилетке. Наконец малый энергично покивал и вышел за дверь кабинета.

Федя повернулся к своему бухгалтеру Краснову, который рылся в папке с бумагами. Акопов достал изпод полы куртки автомат с укороченным прикладом, сунул ствол в окно и выпустил в Федю короткую очередь. От белой груди Монастырского на бухгалтерские бумаги полетели багровые ошметки.

Акопов убрал автомат в специальный карман, сложил лестницу и вернулся через пролом в тихий двор. Через несколько минут неприметная "Волга"

с багажной сеткой на крыше неторопливо ехала по проспекту Мира в сторону выставки. Акопов поравнялся с аллеей Космонавтов, когда увидел в зеркальце далекие проблесковые огни милицейских машин, которые мчались по улице Королева и сворачивали на проспект Мира. Быстро спохватились, подумал Акопов. Через минуту он приостановился, спрятал в тайник под сиденье автомат. А потом развернулся и поехал назад.

У "Ласточки" столпилось не менее десятка машин с мигалками милицейские и "скорой помощи". Видать, Краснов успел дозвониться высоким друзьям Монастырского... Акопов хотел остановиться напротив кафе, но из-под дерева выскочил милиционер и яростно замахал руками:

– Проезжай, проезжай! Тут тебе не цирк!

Акопов пожал плечами и проехал - как приказали. На Сухаревской он позвонил из автомата в переходе к станции метро. Трубку взял полковник Рябушев.

– Да, мне только что сообщили... К сожалению, никаких следов. И пока никаких зацепок.

– Чем проще, тем надежнее, - сказал Акопов.
– А зацепка будет. Но завтра...

Действительно, на следующий день зацепка появилась. Это был немецкий охотничий карабин с оптическим прицелом. Его бросили на чердаке дома напротив Краснопресненских бань. Эксперты сразу определили, что именно из этой винтовки в Гоги Рваного выпустили две пули - в грудь и в голову.

Других следов не нашли.

На экстренном совещании на Петровке полковник Рябушев доложил руководству:

– Мы отработали несколько версий. Однако все указывает на то, что началась война между новыми и старыми авторитетами. Судя по почерку, исполнители - приезжие. Боюсь, их уже нет в Москве.

– Все равно ищите, - вздохнуло высокое начальство.

– Ищем, - серьезно сказал полковник.
– А как же...

30

"Профессионалы-руководители и сотрудники спецслужб подвергаются давлению "сверху" и побуждаются к противозаконным действиям. Исполнители вновь ставятся перед исконной дилеммой - идти против закона и совести, выполнять приказы либо рисковать своей службой. Эта дилемма решается легко и благородно только в сочинениях моралистов. Служивые люди выполняют приказы.

Не думаю, что в обозримом будущем России грозит опасность превратиться в тоталитарное полицейское государство. Скорее наоборот - ей грозит анархичное, бесконтрольное использование государственных органов, так называемых "силовых структур", для подавления политических оппонентов".

Л. Шебаршин.

"Государственность новой России невозможна

без сильной системы госбезопасности".

"Российская газета",

1993, 5 августа.

В два часа ночи Савостьянов сказал:

– Эх, Николай Андреевич, староват я становлюсь для таких долгих игр. Расписывай пульку без меня. Пойду прилягу. В случае чего - буди.

Он ушел в комнату отдыха за неприметной дверью в деревянной стенной панели. А Толмачев устроился за генеральским столом со всем возможным комфортом: с батареей телефонов, компьютером и кофеваркой. Люди полковника Вавакина продолжали искать стрелка, который шарахнул из гранатомета по даче в Поваровке и спокойно уехал в сером "Вольво".

Людмиле Малеванной, напарнице Акопова, удалось сфотографировать террориста - анфас три четверти. А компьютер сумел реконструировать физиономию в полный анфас и профиль. После чего тут же выдал справку: и анфас, и профиль принадлежат старшему лейтенанту Семенцову, бывшему сотруднику Девятого управления КГБ, ныне командиру роты департамента охраны Верховного Совета Российской Федерации. Пока устанавливали личность террориста, он успел добраться до Москвы.