Вспомнил и тут же постарался забыть. Он чувствовал, что впереди долгие и, может быть, весьма болезненные разговоры о Поваровке.

Машина свернула на Цветной бульвар и вскоре запетляла по мрачным темным дворам. Семенцов пригляделся. Он слышал, что именно здесь, в путанице узких переулков Самотеки, располагается Управление, о котором даже лихой подполковник Панков, начальник Семенцова, вспоминал неохотно и с явной опаской.

В подвале с толстыми стенами, за простым канцелярским столом сидел кругленький лысый человек с нержавеющей улыбкой. При виде Семенцова он привстал и чуть поклонился:

– Старший дознаватель майор Небаба... А вы, значит, и есть тот самый Семенцов?

– В каком смысле - тот самый?

– Тот самый, который стрелял из гранатомета по генеральской даче... Существует такое подозрение, уж простите великодушно.

– Это еще надо доказать, - поморщился Семенцов от накатившей головной боли.

– Зачем?
– поднял реденькие бровки Небаба и повозился, удобнее устраиваясь на стуле с подлокотниками.
– Зачем доказывать, золотой вы мой?

Мы же не в суде, позвольте напомнить.

– Не в суде. Тем не менее прошу предъявить не подозрения, а более убедительные доказательства моей вины.

Они помолчали. Семенцов искоса разглядывал странное кресло в углу похожее на зубоврачебное, но с каким-то экраном в подголовнике.

– Юноша, - вздохнул наконец Небаба, - вы же работали в Комитете государственной нашей безопасности, царствие ему небесное. И ей - тоже... Не верю, что ничего не слышали о конторе, которую я тут имею честь и удовольствие представлять. Скажу по-дружески: мы на фу-фу не берем, жарим только на сливочном масле. Если вы, дорогой коллега и, можно сказать, боевой товарищ, сидите в моем гостеприимном кабинете, то можете не сомневаться: за дело сидите. Улавливаете мою мысль?

– В общих чертах.

– Чуть попозже мы все детализируем. Сейчас еще подъедут товарищи, присоединятся к разговору. Пока не поздно, я бы настоятельнейшим образом рекомендовал вам, опять же по-дружески, а не корысти ради, перестать валять дурака. В этом случае вы имеете некоторые шансы выйти отсюда живым и с целыми зубами. Ну, посмотрите на мои зубы, посмотрите! Неужели вам хочется поиметь такую же непривлекательную пасть?

– Не хочется, - поежился Семенцов.
– Но условие остается в силе. Вы доказываете мою вину - я начинаю разговаривать.

– Зер гут, - кивнул Небаба.
– Тогда, с вашего разрешения, подождем остальных.

Он придвинул к себе керамический стакан с карандашами и начал любовно затачивать их крохотным ножичком. На шестом или седьмом карандаше Семенцов сбился со счета - открылась дверь, и Небаба живо приподнялся за столом. Семенцов покосился: в подвал вошли двое - высокий молодой мужчина в джинсах и тенниске и прихрамывающий пожилой джентльмен. Именно джентльмен - в жемчужного цвета костюме, в вишневых стодолларовых туфлях, в рубашке красно-винного цвета и сером крапчатом галстуке. Короткая стрижка бобриком и седая щетка усов придавали джентльмену вид преуспевающего мафиози из телесериала. За ними в подвал вошел человек с лапищами, похожими на говяжьи ноги. Он нес два стула.

– Свободен, Потапов, - сказал ему Небаба.

Савостьянов с Толмачевым уселись у стены,

слева от Семенцова, так что он видел их боковым зрением. Небаба разложил на столе несколько фотографий.

– Ну, как наш гость, Иван Павлович?
– спросил Савостьянов, закуривая черную сигарету.
– Колется или кобенится?

– Кобенится, Юрий Петрович, - скорбно сложил губы Небаба.
– Условия выставляет. Хочет, видите ли, чтобы мы сперва доказали его вину.

– Может, это справедливо?
– спросил генерал.
– Докажи, Иван Павлович, поработай, а мы послушаем.

– Подойдите сюда, Валерий Сергеевич, - сказал Небаба, приподнимая одну из фотографий.
– Не станете возражать против утверждения, что на фото ваша задумчивая физиономия?

– Вроде моя, - пригляделся Семенцов.

– Как вы полагаете, где мы взяли это мгновенное фото?

– Вероятно, в архиве, - пожал плечами Семенцов.

Небаба обвел мягким карандашом участок на снимке.

– Это фрагмент вашей рубашки. Отчетливо виднеется пятно камуфляжа в виде птички. Уголок воротника характерно загнут. А теперь посмотрите на свою рубашку. Очки не нужны? Вот пятнышко в виде птички, вот Замятина на воротнике. Фото не из архива, его сделали пять часов назад.

– Это моя любимая рубашка, - усмехнулся Семенцов.
– А потом я холостяк. Стирать некому, вот и ношу, не снимая.

– Браво, браво!
– сказал генерал.

– Это лишь часть кадра, - терпеливо сказал Небаба.
– А вот снимок, если можно так выразиться, а натюрель...

Теперь Семенцов увидел себя стоящим рядом с "Вольво". Хорошо просматривалась труба гранатомета, которую он держал в руках.

– Номер машины на снимке реконструирован компьютером. Сама машина найдена на Фестивальной улице. В салоне скатаны ваши пальчики. Отпечатки сверены по картотеке КГБ. Какие еще нужны доказательства вашего недавнего сольного выступления в Поваровке?