Не успел я притти в себя, как Анастасия вторично:

– "Рацио!" Вы мне сломали целую аттитюду! Пятка моего сердца так чувствительна!.."

Я хлопнул ладонью по столу, забыв, что компьютер таких моих движений не любит. "...пятка моего сердца..." Дикая графомания! Этого еще нам нехватало!
– Московские журналы, помнится, были затоплены подобной "текучкой" - явной графоманией. Авторам стихов и рассказов - "народным" графоманам и в "Новом мире", и в "Октябре" отвечали тетки-пенсионерки, которые заскакивали в отделы прозы и поэзии, показывать редакторам выдающиеся "перлы" такого графоманства, вроде "Он падал вниз стремительным домкратом". Или "Инкогнида - враг народа"

"Какая тут к черту Анастасия!" - Я стал внимательно вглядываться в экран. И точно. Начертано АНАСТАСИЯ1. Единички-то вразу не узрел... "Ах мерзавцы" - мысленно воскликнул я.
– Старый гебистский прием - вытеснить фальшивкой, гнилушкой, чем угодно опасного или нежелательного им человека... Пройдет месяц-другой, и, народ-дурак, де, забудет о том, что когда-то существовала настоящая Анастасия...

Ну, уж это извините, гебилы-дебилы!
– И застучал со скоростью, которую никогда не достигал:

Откуда вытащили вдруг это наглое графоманское чудище с "превуалирующей слабостью" и твердым убеждением, что все "интеллигентные люди" сайта, разумеется, люди "конторы". А русский мужик станет цивилизованным лишь после дождичка в четверг... И все она знает Анастасия1 Уникум! Если так дальше пойдет, похоронят не юницу Анастасию, а наш порой интеллигентный сайт...

"Рацио" - откуда вы взялись, не знаю. Но вы хорошо сказали о компьютерных террористах "Не знаю, грозит ли сайту МН террор, но "графоманская" диверсия ГБ у всех на виду".

А фальшивая Анастасия знай лепит и лепит свои стишата. В кое-то веки расчистили графоманке "зеленую улицу", она и шпарит по ней, не оглядываясь...

Господи, а где же "наш "Бетховен", наш "Неслух", как он терпит это глумление над его Анастасией? Заперли его в кладовку, что ли? В собственной нью-йоркской квартире? Чушь. Обрубили свет в Верхнем Манхетене, где он снимает квартирку, и там у всех погасли компьютеры? Нет, об этом бы прокричала CNN?

А время идет, скачет... Пожалуй, уже с десяток страниц можно было б заполнить откровениями фальшивки. Оказалось, она чувствует мир не как все, а "правой фиброй души..."

Ну, это, пожалуй, уже на уровне "падал вниз стремительным домкратом" подумал я в ярости, и, не выдержал, застучал "по клаве", как по свойски называют программисты свои клавиатуры. Забыл даже, что "клава" может и не выдержать таких ударов...

"Суррогат Анастасии или Анастасия1.
– стучал я, как заправская машинистка.
– Так-как вы ощущаете мир не головой, а "правой фиброй души", то вы даже не представляете, какую постыдную ахинею вы тут несете. Вы сели не в свои сани! Точнее, вас затолкали в них недобрые люди, у которых свои цели... Что вам до них?! Вы признались, что страстно любите сплетни, склоку, клубничку. Никто и ни про кого здесь не сплетничает, в том числе и про тех прохвостов, которые затеяли постыдную гебистскую игру с выталкиванием из жизни (из сайта) человека, крайне нежеланного "конторе". Раздевшаяся догола интернет-Лубянка устроила постыдный стриптиз и нам всем, и вам... Безо всякой злобы к вам, неведомая мне эрзац-Анастасия, советую больше не морочить нам голову "своей правой фиброй". И по известному совету "для своих прогулок подальше выбрать закоулок..."

Никогда не терпел наглых и пошлых дур, но эту готов был убить!

И в самом деле, вроде она пропала. На экране ни ее, ни "Бетховена"! Провалились они все в преисподнюю, что ли?

И вдруг Галина (Оклахома).

"Ага, засветилась, поганка! И в ус не дует! А что, как сказано, кажется в талмуде, где нет чести, там и позора нет!"

– Анастасия Первая!
– выплыло на экран.
– Пожалуйста, не удаляйтесь! Свирский обещал на соседнем сайте, никогда не обращать на вас внимание. Надеюсь, вы, Анастасия Первая, не собиратесь писать здесь что-то из задуманных вами мемуаров, которые бы оскорбляли наших авторов?... Нет, тогда - вперед, женщины-эмансипантки!.. Что? Да-да, и я прошу, и любимый вами "Неслух", наш дорогой "Freeman"... Да! Да! "Неслух", что вы, как громом пораженный, вы не больны, часом? Как вы себя чувствуете? Спрашиваю серьезно...

– Искренне?
– появились на экране вперемежку то прямые, то падающие пьяные буквы "FREEMENa"

"Уж не болен ли он в самом деле?" мелькнуло у меня.

– Если искренне, - не сразу отстучал "Неслух" - Если искренне, чувствую себя под постоянным присмотром...

– Лишь бы не под прицелом!
– добродушно пошутила в ответ Галина (Оклахома).
– В таком случае, дорогой Неслух, ничто и вам не мешает попросить свою старую знакомую, весьма уважаемую поэтессу, оставаться с нами, ее ценителями...

И, в самом деле, "Неслух" что-то вякнул, слова два-три...

"Что за комедия, граждане?" - мелькнуло у меня.

Однако поЭзы Анастасии1 были для "Неслуха" не то, что невмоготу, а, как говорится, "полный зарез", и он вдруг настучал, похоже, в ярости и отчаянии: понимал, его предали...

"Галина, не давите на меня! Не надо обрывать телефона. Это для нашего налогоплательщика дорого!" - И спустя минуту: - ГЦ прав отчасти. Анастасия Первая имела некоторое касательство ко мне, но не прямое... Она реальная женщина и входила некогда в богемные круги, так называемые "окололитературные". Она была знакома и с Григорием Цезаревичем с давних времен, хотя и эпизодически. Свирский писал о ее графоманстве, и он был абсолютно прав. Она из тех, чья рукопись была отвергнута им в "Новом мире" сто лет назад... Галина, эта женщина опасна. Если бы вы знали, ЧТО и в каких количествах она пишет мне лично! Я не выдаю ее тайну. Я спросил ее позволения писать это... На этом я умолкаю. Женская месть страшна!"