Самое оскорбительное.

На следующую ночь он пришёл,просил прощенья,шептал,что никогда,ни с кем не было так как с ней,что у ни у кого нет таких длинных ног и таких узких и сладких как виноград пальчиков,что пахнет она персиком,и зубки блестят как жемчуг,когда в самую сладостную минуту прикусывает нижнюю губку,удерживая стон .

– А про Полину Семеновну и Дору Моисеевну ты забудь,это я со зла.Забудь,а то я тебя знаю,будешь теперь ревновать к этим хаечкам,-сказал он утром.

Про Полину и Дору Хазан,конечно,забыла - знала не в его вкусе,а вот про то,что подолгу сидит в уборной забыть было невозможно,потому что чего только не рекомендовала Александра Юлиановна - и чернослив,и холодную воду натощак и травку специальную Каролина Васильевна заваривала - ничто не помогало,и каждое утро она теперь вставала раньше всех.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Физиологические подробности напомнили о приёме у странного врача.Не осмотрел, вот и хорошо,-не пришлось раздеваться.Посмотреть на неё на стороны - ничуть не хуже приезжих франтих,а ведь собрано с мира

по нитке:что-то дала Маруся,что-то -Зина;Ирина Гогуа ужаснулась,узнав,что у неё нет длинной юбки:"Но там уже не носят короткое! И свитер надо купить в Торгсине."

– Что мне нести в Торгсин?У меня ничего нет.

– Но мои на тебя ,извини,не налезут,а этот твой,так называемый парадный годился только сидеть в приёмной у Ленина среди старух.

– Главной проблемой,конечно,было бельё. Что-то типа конской збруи,застиранное,не годилось,не спасали мережки и кружева образца двенадцатого года.Ведь это действительно перешивалось рукодельницей Ольгой Евгеньевной из своего ,уже изрядно ношеного. В последний момент прижимистая Маруся дрогнула и принесла нечто воздушное,с резиночками,украшенными бантиками, и ещё настоящий бюстгалтер с косточками.

Часики надела тоже заветные - Женин подарок.Обычно надевала их только в театр,в Академию стеснялась. Там среди сатиновых косовороток и мадеполамовых блузок сокурсников они выглядели бы вызывающе неуместно.

С часиками была связана смешная история. Приезжая в отпуск из Германии,щедрые Женя и Павел запасались подарками для всего огромного семейства. А так как большую часть этого семейства состовляли женщины,Женя накупала немеряное количество всяких цепочек,кулонов ,браслетиков, часиков. То есть именно те желанные побрякушки,которых в Москве днем с огнем было не сыскать. Но даже бижутерию полагалось провозить только для себя - то-есть на себе,и тогда Женя увешивала Кирку всей этой дребеденью. Гордая маленькая Кирка с цепочкой,кулоном и часиками всю дорогу чувствовала себя настоящей дамой,и каково же было её разочарование,когда по приезде в Москву всё это изымалось и раздавалось тете Марусе,или тете Наде,или тетям Марико и Сашико.Кирка по любимому выражению Иосифа стояла "в позе оскорбленной невинности",пока с неё снимали цепочки и бранзулетки,но - ни жалобы,ни слова протеста. Павел возмущался гадким обычаем,но в их семье последнее слово было за Женей.

Итак,Киркины часы показывали два,а обед- в три. И вот ,что она сделает. Она зайдёт в ювелирную лавку на Главной улице и попросит вставить в кольцо новый камешек.Пускай поддельный. Главное - уничтожить память о той страшной ночи,о той страшной ссоре.

После неё на долгое время Иосиф стал другим:перестал материться и цедить слова. Снова вечерами она массировала ему искалеченную руку и ревматическую ногу,и снова он рассказывал ей о детстве. О том,как любил то место,где Кура сливается с Лиахвой и убегал туда думать о Боге

– А ты веровал в Бога?-спрсила она.

– Как писал Анатоль Франс "Верить а Бога и не верить - разница невелика.Ибо те,которые верят в Бога,не постигают Его." Поэтому Бог перекрёсток всех человеческих противоречий.

– Ты не ответил на мой вопрос. Ты ТОГДА веровал в Бога?

– Да,наверное.....Я верил,что был такой человек - Иисус Христос.Во время поста молитву пели на коленях.Это была покаянная молитва об отпущении грехов.Очень красивая.Тогда мне казалось,что Бог рядом. А теперь я думаю,что когда человек стоит на коленях,это делает его смиренным и примиряет с происходящим .Очень хорошая поза,почаще ставь Ваську и увидишь-он станет шелковым.

– Глупости,нас никогда не ставили на колени,отец никогда бы этого не позволил. Но в то время ты написал стихотворение,в котором нет Бога

– Неужели ты его помнишь?!

– Конечно.

– Тогда ты действительно - единственная.

Рядом с фиалкой -сестрой

Алая роза раскрылась

Лилия тоже проснулась

И ветерку поклонилась.

В небе высоко звенели

Жаворонка переливы.

И соловей на опушке

Пел вдохновенно,счастливо!

"Грузия,милая,здравствуй!

Вечной цвети нам отрадой!

Друг мой,учись и Отчизну

Знаньем укрась и обрадуй."

Он тихонько вторил ей по-грузински.

– Ах ты моя радость! Ну разве в этом стихотворении нет Бога?

– В первой части есть,а во второй - нет.

– Мне было одиннадцать,когда погиб отец, его убили в пьяной драке. Я не горевал о нём,я горевал о том,что уменя был отец,которого убили в пьяной драке. Потом умерла Катерина.И тогда я объявил войну Богу и .....ничего не случилось. "Эге,-подумал я,-значит,есть кто-то другой,кто защищает меня ,и кто не боится Бога. Помнишь,я рассказывал,как в ссылке заблудился среди метели,я был обречён,но я не погиб,я вышел к жилью.... У матери до меня двое умерли,а я выжил,хотя был хилым......А все эти совпадения? Приезжаю из ссылки в Петербург,ни одного адреса,и вдруг на Литейном встречаю Силу Тодрия,и он ведет меня к твоему отцу - к тебе,другой раз в одиннадцатом,те же обстоятельства - ночевать негде,денег нет и на Невском встречаю Сергея и снова оказываюсь у вас.Что это? Судьба? Удача? Или ПОМОЩЬ?