Статья Тынянова вводила новое и имеющее большую теоретическую ценность понятие "лирического героя" (о почти одновременном появлении этой категории у Тынянова и А. Белого ср.: Л. Долгополое. Личность писателя, герой литературы и литературный процесс.
– "Вопросы литературы", 1974, № 2, стр. 120-121). В противовес затрудненному освоению новой трактовки категории "героя", намеченной (правда, очень кратко) в ПСЯ (см. также прим. к статье "О композиции "Евгения Онегина""), это понятие активно усваивалось последующей - особенно литературно-критической - традицией и приобрело широкую употребительность, к сожалению, в сильно упрощенном виде. Оно почти не уточнялось и стало покрывать собою в упомянутой традиции самые разные способы взаимоотношений "автора" с текстом (см. также прим. к статье "Литературный факт"). В качестве примеров научного использования категории "лирического героя" следует назвать работы Г. А. Гуковского ("Пушкин и русские романтики". М., 1965, стр. 140-163) и Л. Я. Гинзбург ("О лирике". Л., 1974, стр. 159-162).

Данная статья была первым выступлением Тынянова о современной литературе, с остротой продемонстрировавшим основания его критики: категория "вечного" не участвует в анализе - "дело поэта должно быть оценено с какого то пункта", поскольку "одно и то же поэтическое явление, один и тот же факт поэзии играют разную роль в разные эпохи" ("Валерий Брюсов".
– ПСЯ, стр. 259); взгляд историка литературы не противоречит в этом смысле подходу критика. Тынянов писал о Блоке и Брюсове вскоре после их смерти, стремясь, не без полемики со статьями-некрологами и воспоминаниями, уяснить значение не "личности" или "биографии", а самого дела поэта. Первые шаги посмертной жизни поэта есть момент, когда в попытках этого осмысления сходятся критика и история литературы. В статьях о Блоке и Брюсове последнее слово критика было и первым словом историка литературы. Оно назвало определяющие для поэтики Блока чорты - интенсивное использование традиционных поэтических формул и связь с романсом.

Статьи о Блоке, Брюсове и Хлебникове представляют один из двух главных типов, различимых в критическом наследии Тынянова. Другой критический жанр сформирован статьями "Литературное сегодня" и "Промежуток", написанными в один год и имеющими целью охватить литературное поле современности в целом.

1 А. Белый. Дневник писателя.
– "Записки мечтателей", 1919-1921, № 1-3. Полемику с утверждениями, высказанными в начале статьи Тынянова, см.: Д. Максимов. Поэзия и проза Ал. Блока. Л., 1975, стр. 180. Однако, как явствует из дальнейшего, эти утверждения следует понимать в плане тыняновской категории лирического героя: проза Блока внеположна по отношению к его лирическому герою (что, разумеется, не исключает ее самостоятельного значения).

2 "Жизнь искусства", 1921, № 804 (статьи Ю. Анненкова, М. Кузмина, В. Пяста, П. Сторицына, М. Шагинян).

3 К этим мыслям Тынянова, как и к замыслу всей статьи, очень близки рассуждения Томашевского о "биографическом лиризме" символистов. Ср., в частности: "Таким поэтом с лирической биографией был Блок. Недаром за первый же год после его смерти мы получили богатую мемуарную и биографическую литературу о нем. И это потому, что его биография была живым и необходимым комментарием к его произведениям. [...] Блоковская легенда - неизбежный спутник его поэзии. Элементы интимного признания и биографического намека необходимо учитывать в его поэтике" ("Книга и революция", 1923, № 4 (28), стр. 9). Ср. о "человеке" и "поэте" в воспоминаниях А. Белого о Блоке ("Эпопея", 1922, № 1, стр. 125).

4 Из стихотворения "Просыпаюсь я - и в поле туманно...".

5 "Зачатый в ночь, я в ночь рожден...".

6 "Двойник".

7 Выделенные слова - из стихотворений "Так окрыленно, так напевно...", "Клеопатра", "О жизни, догоревшей в хоре...".

8 "Как тяжело ходить среди людей...", "Всю жизнь ждала. Устала ждать...".

9 Из статьи "Дитя Гоголя".

10 "Когда вы стоите на моем пути...".

11 "Балаган"; эпиграф из пьесы А. Дюма "Кин, или гений и беспутство".

12 "Друзьям"; эпиграф из А. Майкова.

13 "Россия".

14 "Новая Америка".

15 "Балаган".

15а К этому взгляду Тынянова кажется близкой следующая мысль Мандельштама в статье "Буря и натиск" : "Блок - сложнейшее явление русского эклектизма, - это собиратель русского стиха [...]. Великая работа собирания русского стиха, произведенная Блоком, еще не ясна для современников, и только инстинктивно чувствуется ими как певучая сила" ("Русское искусство", 1923, № 1, стр. 80).

16 "Она, как прежде, захотела...", "Как тяжело ходить среди людей", "Всю жизнь ждала. Устала ждать...".

17 "Равенна". Ср. истолкование этой же "банальности" у Мандельштама ("Разговор о Данте". М., 1967, стр. 22).

18 "В ресторане", "Превратила все в шутку сначала...".

19 Работы под таким названием у Шкловского нет. В книге Шкловского "Розанов" ("Опояз", 1921) упоминаемая Тыняновым мысль сформулирована лишь в одной фразе (стр. 6-7, ср. Жирмунский, стр. 203); она развивается в книге В. Шкловского "Поиски оптимизма" (М., 1931, стр. 107-109). Ср. специальную работу: Ю. Лотман и З. Минц. "Человек природы" в русской литературе XIX века и "цыганская тема" у Блока.
– В кн.: Блоковский сборник. Тарту, 1964. О значении обращения Блока к романсу см. также: З. Г. Минц. Лирика Александра Блока. Вып. 3. Александр Блок и традиция русской демократической литературы XIX века. Тарту, 1973, стр. 36-37 и др. (См. также работы этого автора, сопоставляющие Блока с Пушкиным, Гоголем, Толстым и др. писателями XIX в.) Ср. также: Т. Хопрова. Музыка в жизни и творчестве А. Блока. Л., 1974, стр. 29-32, 101-108.

20 "Дым от костра струею сизой...", "Седое утро".

21 "Она, как прежде, захотела...".

22 Малоупотребительный в настоящее время термин "синкопические пэоны" означает здесь ямбические строки с пропуском двух средних ударений.

ЗАПИСКИ О ЗАПАДНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ

Впервые - "Книжный угол", 1921, № 7, стр. 31-36 и 1922, № 8, стр. 4147. Подпись: Ю. Ван-Везен. Печатается по тексту журнала.

Работу автора над статьей можно отнести к осени 1921 г., когда Тынянов начал сотрудничать в журнале (см. сообщение в № 1 "Летописи Дома литераторов", вышедшем 1 ноября 1921 г.: "Виктор Ховин возобновляет издание своего журнала "Книжный угол"" - стр. 7). Журнал, содержанием которого служила критика, библиография и хроника текущей литературы, начал выходить в 1918 г.; ближайшими его сотрудниками были Б. М. Эйхенбаум и В. Б. Шкловский, с которыми редактор журнала В. Ховин вел, однако, ожесточенную полемику. В 1919 г. издание прервалось (за два года вышло 6 номеров) и возобновлено было только в конце 1921 г.; 7-й номер с первыми четырьмя главками статьи Тынянова вышел до 15 ноября 1921 г.
– даты выхода № 2 "Летописи Дома литераторов", где помещена заметка П. Волковысского "Миг сознания" - отклик на одноименную статью Эйхенбаума в свежем выпуске журнала Ховина (Волковысский упоминает и "Записки о западной литературе"). См. также информацию о выходе возобновленного "Книжного угла", содержащего "несколько не лишенных интереса статей, заключающих парадоксы и ,,взгляд и нечто" о литературе", - "Вестник литературы", 1922, № 1, стр. 23. Вторая часть статьи Тынянова появилась в № 8, вышедшем, видимо, в январе 1922 г. "Вестник литературы" (1922, № 2-3) в "Литературной хронике" отмечал, что "критическая часть журнала занимательна и не лишена чуткости" (стр. 37). Этим номером "Книжного угла" закончилось его существование. О продолжении статьи Ван-Везена, обещанном автором, известно только из анкеты его от 27 июня 1924 г.: "В 1922 г. напечатал несколько статеек (2 удалось напечатать, на 3-й журнал сорвался) в "Книжном углу". Издавал его Виктор Ховин. 3-я статья, самая удачная - "Папалаги" - у него в лавке и затерялась" (ИРЛИ, ф. 172, ед. хр. 129).