Шрифт:
Когда вошел брат Вильям, я спросил:
— Здесь есть черный ход?
— Должен быть, брат мой, — ответил он. — Из-за этого мы сюда и переехали.
— Тогда я хотел бы выйти через него.
— Могу я узнать почему? Я показал на окно:
— Там сидит полицейский, он следит за мной. Я хочу от него отвязаться.
Брат Вильям подошел к окну:
— Где он?
— На скамейке рядом с...
— Донлон!
Я с удивлением уставился на брата Вильяма:
— Вы его знаете?
— Для нас самым приятным в том, что мы сюда перебрались, — ответил он, — стало, пожалуй, то, что наконец-то убрались с территории инспектора Донлона. — Он поглядел на меня. — И вот вы снова притащили его сюда к нам за собой.
— Какие же с ним были проблемы? Я имею в виду по старому адресу.
Брат Вильям стоял, не отводя глаз от окна.
— Неприятный человек, — заметил он. — Непременно должен найти какую-нибудь грязь. Если не найти, так самому придумать.
— Так чем же он занимался?
— Искал грязь, — повторил он. И, покачав головой, добавил:
— До него трудно добраться. Неприступный. — Он отвернулся от окна со словами:
— Пойдемте, я покажу вам другой выход.
Пока мы спускались, я попытался выудить из него подробности того, что же все-таки натворил Донлон, но ничего нового так и не услышал. По его словам, Донлон применил к ним ту же тактику, что и позже к кафетерию: докучал по мелочам, донимал визитами, придирался без видимой цели и непонятно к чему.
Задняя дверь выходила в захламленный переулок, который, судя по всему, выходил на Восточную Девятую улицу. Брат Вильям показал мне дорогу и сказал на прощанье:
— Удачи, брат.
Удачи? В чем? В поисках убийцы Терри Вилфорда? В общении с Донлоном? В борьбе с самим собой? Брат Вильям закрыл дверь прежде, чем я успел уточнить.
Глава 14
Квартира находилась на четвертом этаже, куда я поднялся по грязной лестнице, провонявшей запахом мочи из подвала. Я остановился перед дверью, чтобы отдышаться перед тем, как постучать. Рубашка опять пропиталась потом, а голова начала болеть тупой, изматывающей болью.
После того как я постучал, ждать пришлось довольно долго. Наконец дверь чуть приоткрылась, и сквозь узенькую щелку я смог разглядеть один большой карий глаз на лице выглянувшей девушки. Моргнув, она вопросительно произнесла:
— Да?
Минуло уже одиннадцать часов, но в видневшейся за ней через щель квартире было темно.
— Я разбудил вас? — спросил я. — Простите, я загляну попозже.
— Нет, ничего, нам все равно пора вставать. А что вы хотели?
— Вы — Энн?
Она удивленно ответила:
— Да. А что?
— А Джек Паркер здесь?
— Это его квартира. Что вам нужно?
— Меня зовут Митчелл Тобин, — ответил я. — Я — кузен Робин Кеннеди.
— Робин... а! Подруга Терри. — Ее лицо, равно как и голос, посуровело. — Как же, наслышаны... — сказала она.
— О чем?
— Не важно. Так вы ее кузен?
— Двоюродный дядя, — уточнил я, зная, что ее смутила разница в возрасте. — Я хотел бы побеседовать с Джеком, если он здесь.
— Здесь, где же еще, — ответила она. Она, видимо, растерялась, так как глаз, которым она разглядывала меня, беспокойно заморгал. — Ух, — выдохнула она. — Погодите минутку. — И закрыла дверь.
Я подождал минуты две или три, затем дверь снова приоткрылась почти на столько же и через щель я увидел ту же часть ее лица, затем она спросила:
— Что вы хотите у него узнать?
— Речь идет о Робин, ей надо помочь, — объяснил я. — Мне надо поговорить с ним о людях, которые знали Терри.
— И что же вы хотите выяснить о них?
— Во-первых, кто они, знали ли убитую девушку, возможно, они кого-то подозревают или знают возможного убийцу — словом, все, что только можно.
— В газетах пишут, что это дело рук Робин.
— Поэтому мне и пришлось вмешаться. Я не верю газетам. Она задумалась, не отводя от меня изучающего взгляда, а затем резко произнесла:
— Подождите минуту, — и снова закрыла дверь. На этот раз ждать пришлось гораздо дольше, и я хотел уж было постучаться, как дверь снова приоткрылась на то же расстояние, что и прежде, и девушка заявила:
— Джек говорит, что ничего не знает и не может вам помочь. Извините.
И она снова захлопнула бы дверь, но я успел сказать:
— Тогда можно поговорить с вами? Она, не мигая, уставилась на меня.