Шрифт:
— Денег у меня хватит, потому что вы отдадите мне ее очень дешево.
— За сколько же, интересно знать?
— Предлагаю вам тридцать тысяч фунтов, — сказал Ден.
— Она стоит более двухсот тысяч!
— Всего? А я исходил из расчета, что она стоит триста тысяч.
— Вы дурак или сумасшедший?
— И то, и другое. Но не я, а вы. Спросите хотя бы у Мегги Дольмен.
При упоминании этого имени фабрикант побледнел, как полотно, и снова опустился на стул.
— Она работала на фабрике вашего отца, когда вы были еще юнцом, — продолжал Боундри. — Вы влюбились по уши и однажды поехали с ней в Блэкпул. Помните? Это было на Пасху. Подходящее время для венчания.
Кротин молчал.
— Вы женились на ней, но, боясь отца, держали свой брак в тайне. Шли годы… Мегги тихо жила в подаренном вами маленьком домике и довольствовалась скромной рентой. Так как она была бездетна, вы женились вторично, причем не позаботились предварительно расторгнуть тайный брак.
— Все это требует доказательств, — хрипло сказал фабрикант.
— Нет ничего проще. Вы сами себя выдали, регулярно переводя деньги Мегги от вашего собственного имени. Мои люди обыскали ее дом, — разумеется, в ее отсутствие, — и обнаружили брачное свидетельство. Оно находится у меня. Так кто же из нас дурак и сумасшедший?
— Видимо, я, — простонал Кротин.
— Тогда пишите купчую. Мистер Кью, дайте гостю перо.
Фабрикант неожиданно взревел, как бык, и бросился на Дена.
Однако силы были слишком уж неравны.
Боундри схватил противника за воротник и стал трясти, как делает бульдог, поймавший крысу.
При этом Ден рычал:
— Я сверну вам шею!
Затем он швырнул фабриканта на стул и рявкнул:
— Пишите!
— Вы за это поплатитесь! — взвизгнул Том Кротин.
— Обязательно. Тридцатью тысячами фунтов. Пишите!
Раздался негромкий стук.
— Кто там еще? — недовольно спросил Боундри.
Дверь медленно отворилась.
— Позвольте войти, «Полковник»!
Это был «Трефовый Валет».
— Черт бы вас побрал, это опять вы? — закричал Боундри. — Что вам нужно?
— Помешать Иакову продать свое первородство за чечевичную похлебку.
— Не суйтесь не в свое дело! — бросил «Полковник».
— Мистер Боундри, будьте так добры, отдайте Иакову его похлебку бесплатно, — вежливо сказал человек в маске.
— Не отдам! Убирайтесь!
— Брачное свидетельство — на стол! Живо!
В руке «Трефового Валета» появился пистолет.
«Полковник» швырнул на скатерть бумагу и отвернулся.
— Неужели вы думаете, мистер Кротин, что эти люди удовлетворились бы вашей фабрикой? Они каждый год являлись бы к вам требовать все новых и новых жертв. И это продолжалось бы до тех пор, пока вы не остались бы нищим или не умерли. Забирайте вашу бумагу и уходите как можно скорее!
«Трефовый Валет» вытолкал растерявшегося фабриканта из комнаты.
Между тем «Полковник» опомнился.
— Я не знаю, кто вы такой, — сказал он, — но хочу предложить вам сделку. Я обещал тому, кто поймает вас, сто тысяч фунтов. Даю эту сумму вам при условии, что вы оставите меня в покое!
— Вы могли бы с таким же успехом предложить мне сто миллионов и полцарства в придачу, — ответил «Валет».
С этими словами он вытащил из дверного замка ключ и сунул его в карман.
Затем вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь.
Боундри и Кью оказались в ловушке, поскольку «Полковник» в свое время позаботился о том, чтобы у него в доме были очень прочные двери.
— Скорее к окну! — воскликнул Ден.
Они распахнули окно, высунули головы наружу — и увидели, как из подъезда нетвердыми шагами вышел Том Кротин.
— Сейчас вслед за ним появится «Трефовый Валет», причем без маски, — лихорадочно шептал Боундри. — Не станет же он привлекать к себе всеобщее внимание на улице!
Кто-то вышел из подъезда.
— Это женщина! — изумленно воскликнул Кью.
— Она поворачивается в эту сторону… Смотрите, смотрите! Да это же…
— Мези Уайт, — закончил за «Полковника» Кью.
Глава 9. Мези или Соломон?
Через три часа после событий, описанных в предыдущей главе, к дому Соломона Уайта подошли двое мужчин.
Одно из окон было освещено и на портьере виднелась женская тень.
— Это Мези, — сказал Пинто. — И сколько бы вы меня ни уверяли, Кью, я не поверю в то, что это хрупкое создание и есть «Трефовый Валет».
— Стрелять из пистолета может и женщина.
— Но так метко?
— Это — вопрос тренировки.
— Когда же она могла успеть?