Гансон умолк, пошатнулся и упал на пол.

— Помогите ему! По-видимому, у свидетеля обморок, — сказал судья.

Полицейские подняли Гансона и посадили его на скамью.

Один из них бросился к Стаффорду Кингу и что-то шепнул ему.

Кинг побежал к бесчувственному свидетелю.

В это время появился судебный врач.

Он осмотрел Гансона и что-то тихо сказал сыщику.

Мистер Кинг побледнел и громко, жестко проговорил, обращаясь к судье:

— К сожалению, я вынужден довести до сведения суда, что свидетель Гансон мертв.

Мистер Кинг вошел в кабинет сэра Стенли.

— Здравствуйте, Стаффорд, — приветливо поздоровался с ним лорд Бельком. — Какие новости?

Стаффорд пожал плечами:

— Боундри снова на свободе.

— Это можно было предвидеть, — сказал вице-министр.

— Да, но мне от этого не легче.

— Есть ли у вас возможность возбудить против него дело по обвинению в организации отравления Гансона?

— Увы, нет, — вздохнул Стаффорд.

— Почему?

— Яд принес служитель в стакане с водой. Причастность «Полковника», сидевшего в это время на скамье подсудимых, доказать невозможно.

— Кто дал служителю воду?

— Он не знает.

— Что еще сказал служитель на допросе?

— Ничего существенного.

— А все же?

— Он увидел, что свидетелю плохо. Тут кто-то протянул ему из толпы стакан и он, не подозревая ничего дурного, отнес воду Гансону.

Сэр Стенли помолчал.

Стаффорд нерешительно вертел в руках какую-то бумагу.

— Вы допрашивали присутствовавших в зале? — спросил лорд Бельком.

— Только тех, чьи имена удалось выяснить.

— Разумеется. И что они говорят?

— Все внимание зала было сконцентрировано на Гансоне. Никто не заметил, откуда взялся стакан с ядом.

— Да, они это проделали очень ловко, — протянул сэр Стенли. — Ведь они заранее знали, в каком состоянии будет Гансон на суде: за десять лет можно было достаточно хорошо изучить его характер. И совершенно точно рассчитали, что полицейским не придет в голову проверить воду, поданную судебным служителем… А вы не пытались найти документы, спрятанные Гансоном?

— Мы обыскали все, что только можно было обыскать.

— И что?

— Безнадежно, — с горечью ответил Стаффорд Кинг. — А Ден Боундри смеется надо мной и преспокойно продолжает свои преступные махинации…

Лорд Бельком пристально посмотрел на мистера Кинга и сказал:

— Вы проделали огромную работу, друг мой. И никто не выполнил бы ее лучше. Листок бумаги в ваших руках является прошением об отставке?

— Да, сэр, — подтвердил Стаффорд.

Сэр Стенли взял листок, разорвал его и бросил в корзину для бумаг.

— Ваше прошение отклонено, — сказал он. — Вы сделали все, что было в ваших силах, и не можете нести ответственность за неудачный исход этого дела. Несколько лет тому назад я тоже подал прошение об отставке и оно было отклонено. Впоследствии я был очень рад тому, что все сложилось именно так. Будете рады и вы. Продолжайте руководить Уголовным отделом. Боундри рано или поздно попадет к нам в руки.

Стаффорд задумчиво посмотрел на своего начальника.

— Вы полагаете, что нам удастся его изловить?

— Я больше рассчитываю на Трефового Валета. Его руки не связаны бесчисленными параграфами и инструкциями, в отличие от наших.

— Кто он такой, как вы думаете?

— Я полагаю, что если бы вы выследили этого Валета и сорвали с него маску, то обнаружили бы человека, у которого еще больше оснований преследовать Боундри, чем у полиции.

Стаффорд улыбнулся.

— Но не можем же мы гоняться за призраками!

— Гоняемся же мы за призраком любви, — добродушно проговорил сэр Стенли, — Кстати, как поживает мисс Уайт?

Мистер Кинг покраснел.

— Вчера вечером сказала, что собирается уходить из театра.

— А как ее отец?

— Еще до суда над Боундри он уехал и с тех пор о нем ничего не слышно.

— Куда уехал?

— Неизвестно.

— На вашем месте я не спускал бы глаз с дочери, пока отец не вернется, — раздельно проговорил сэр Стенли.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я просто счел нужным дать вам хороший совет. Поразмыслите над моими словами.

Лорд Бельком жестом дал понять, что разговор окончен.