– Иди ко мне! – повторил Мессия. – Ты хотела меня всю жизнь, и твое желание исполняется…

Толпа затрепетала вместе с госпожой Президент, ощутив силу призыва. В ней уже явственно гудели первые подземные толчки.

Госпожа Президент, загипнотизированно глядя на кончики пальцев Мессии, двинулась к нему. И толпа непроизвольно сделала шаг вперед.

Чем ближе к Мессии подходила госпожа Президент, тем сильнее возрастала эмоциональная напряженность толпы, уже готовой рвать с себя одежды. Все женщины видели перед собой Мессию, а мужчины – госпожу Президент…

И он впился жадными губами в ее ждущее тело, и лава, хлынувшая из ее содрогающегося в извержении жерла, затопила толпу, расплавила в себе и понесла по миру…

И исчезло время, и скорчилось в оргазме пространство, и горе тем, кто не стал плотью от плоти лавы: площадь перед Гостиницей была усеяна мертвыми телами стариков, не выдержавших эмоционального стресса, истерзанных до смерти женщин и девочек, но толпа все содрогалась и содрогалась, попирая трупы в нескончаемом оргазме…

Госпожа Президент открыла глаза после очередного спазма наслаждения и из-за спины любовника столкнулась со взглядом распятого. Сквозь безумие боли в нем она, в кратком проблеске собственного сознания, ощутила страстную мольбу. О чем?.. Об избавлении от мук?.. Но разве думал он о муках, когда истязал ее сына?..

«О-о-ох!» – снова повлекло ее в раскаленную пучину.

Но распятый мешал, взгляд его молил, не пускал ее!..

Мессия обратил внимание на то, что его женщина отвлеклась. Он проследил за ее взглядом и увидел обращенный к женщине взгляд своего врага.

– Вот же мерзавец! – воскликнул он. – И с хреста пытается помешать мне!..

Мессия вскочил, оставив госпожу Президент лежать на ступенях, и бросился к распятию. Выхватил из ножен одного из спецназовцев кинжал и, пылая гневом, занес его было для удара, но вдруг остановился.

– Нет! – повернулся он к приподнявшейся госпоже Президент, следившей за ним полубезумным, полутревожным взглядом, и почувствовал, что она пытается вырваться из-под его психического диктата. – Нет! – повторил он. – Это должна сделать женщина… Пусть мать Бога – сама Богиня – кастрирует Зло!.. Этот акт будет последним символическим действом нашей великой мистерии Любви!.. Ну! – приказал он, погрузив свой гипнотический взгляд в беззащитные глаза госпожи Президент. – Встань и прими это орудие святой кары! – протянул он ей кинжал.

– Нет! – пыталась возражать госпожа Президент, раздираемая двумя взглядами. Но тело ее уже поднялось и на дрожащих, подгибающихся ногах двинулось к своему повелителю.

– Смотри на меня! – прорычал Мессия, видя, что женщина все время тянется посмотреть в лицо распятого. – Протяни свою руку!..

Она подчинилась, и он вложил кинжал в ее руку.

– Подойди к нему!..

Она подошла.

– Это – то страшное существо, которое хладнокровно истязало твоего маленького сына, – внушал ей Мессия, – которое хотело уничтожить мир, доверивший тебе власть над ним… Оно должно умереть! Навсегда! Чтобы никого никогда не истязать!.. Твоей рукой движет любовь и потому она будет тверда!.. Ты ощущаешь восторг богини, карающей зло… Тебе радостно и легко… Ну же!.. Замахнись правой рукой и секи под самый корень! – завизжал Мессия, и госпожа Президент одним махом, оттянув левой, легко отсекла правой рукой обвисшие гениталии распятого.

И когда горячая красная кровь, хлынувшая на нее сверху, ослепила ее, залив глаза, лицо, все тело, она ощутила сильнейший оргазм и возопила от восторга.

А Мессия на мгновение увидел, как взлетает в воздух его сильное тело и опускается обеими ногами на голову серо-голубой пантеры, и острые распорки с хрустом прорываются сквозь ткани ее черепа. «Вот это символ!..» – успел подумать Мессия, и вдруг наступила тьма…

Тьма наступила и для всего мира, участвовавшего в дьявольской мистерии. Так гаснет лампочка, когда срабатывает выключатель…

Потом забрезжил рассвет…

Госпожа Президент почувствовала тяжесть на своем теле. Она с трудом разлепила глаза и увидела прямо перед собой окровавленную голову мужчины, лежащего на ней. Конвульсия бессознательного ужаса сотрясла ее, и госпожа Президент с отвращением спихнула с себя тело мужчины. Он соскользнул с нее и перевернулся на спину, не приходя в сознание.

Госпожа Президент, преодолев страх, заставила себя посмотреть в его лицо…

– О, боже! – вырвалось у нее, когда она узнала сына.

Она приложила ухо к его залитой кровью груди, и ей показалось, что где-то глубоко-глубоко в нем еле слышно бьется сердце.

Подняв голову, она увидела громадную букву “Х”, нависшую над ней, и распятое тело незнакомого человека. Между ног его зияла громадная рана.

И тогда госпожа Президент поняла, откуда кровь на ней и на ее сыне. Она посмотрела на свою правую руку, сжимающую кинжал, и на левую с окровавленным куском мяса и с омерзением разжала пальцы, чуть было снова не потеряв сознание.