Затем, запахнув халат на животе, он уселся в кресло и стал с сонным видом следить за друидами, колдовавшими над алтарем…

Они шли по коридору, вдоль которого выстроились в линию небольшие магазины.

– Слушайте, – сказал Джо. – Кто вы: жрица друидов, которой ничего не стоит лишить жизни человека из простонародья? или просто милое взрослое дитя?

Ильфейн вскинула голову, пытаясь обрести вид значительный и ответственный.

– Я очень важная персона, и придет день, когда меня назначат Просителем за все графство Кельминстре. Это, правда, маленькое графство, но путь трех миллионов душ к Дереву будет в моих руках.

Джо пытался подавить улыбку.

– А что, без вас им не дойти?

Она рассмеялась и сказала, вновь превращаясь в таинственную девушку:

– О, вероятно! Но я буду следить, чтобы они соблюдали приличия в дороге.

– Беда в том, что скоро вы и сами начнете верить в эту ерунду.

Она помолчала. Потом ехидно поинтересовалась:

– Что это вы все время озираетесь? Неужели этот коридор так интересен?

– Я жду этого дьявола Манаоло, – объяснил Джо. – Для него вполне естественно будет выскочить откуда-нибудь из тени и прирезать меня.

Ильфейн покачала головой:

– Манаоло отправился на третий ярус. С начала путешествия он каждую ночь пытался сделать меня своей любовницей, но я отказала ему. Сегодня он пригрозил, что будет развратничать на третьем ярусе, пока я не уступлю. Я сказала, что пусть сделает одолжение, может быть, тогда он будет поменьше демонстрировать передо мной свое мужское начало. Он ушел от меня в ярости.

– Мне кажется, Манаоло всегда пребывает в состоянии оскорбленного достоинства.

– Он очень вспыльчив. А сейчас давайте пройдем сюда…

Джо схватил ее за руку, резко развернул и, глядя в испуганные глаза, заявил:

– Вот что, юная леди, не сочтите, что я демонстрирую перед вами мужское начало, но я не намерен идти туда или сюда по вашей указке и таскать за вами баулы, как шофер…

Он тут же понял, что слово подобрано неверно.

– Шофер? Ха! Тогда…

– Если вас не устраивает моя компания, то мне самое время уйти.

Через секунду она спросила:

– У вас есть другое имя, кроме Смит?

– Зовите меня Джо.

– Джо, вы замечательный мужчина. И очень странный. Вы меня совсем запутали, Джо.

– Если хотите и дальше идти со мной – будь я шофером, механиком, инженером, плантатором мха, барменом, инструктором по теннису, портовым грузчиком и бог знает кем еще, – давайте войдем в Девятнадцать Садов и посмотрим, продают ли там земное пиво…

Девятнадцать Садов занимали участок в ближайшем массиве – девятнадцать клиновидных секций, примыкавших к центральной платформе, служащей рестораном.

Они нашли свободный столик. К удивлению Джо, перед ними без разговоров поставили пиво в холодных запотевших квартовых кубках.

– Как пожелает Ваша Боготворимость, – коротко сказала Ильфейн.

Джо смущенно улыбнулся.

– Ни к чему заходить так далеко. Это, наверное, особенность друидов – впадать в крайности. Что вам заказать?

– Ничего, – она развернулась в кресле, оглядывая сад.

И в этот момент Джо понял, что волей или неволей, к добру или к несчастью, а он все-таки безумно влюблен. Поняв это, он вздохнул. Маргарет осталась слишком далеко, в тысяче световых лет отсюда.

Он бросил взгляд в коридор, ведущий вдоль всех Девятнадцати Садов.

Здесь была представлена флора девятнадцати планет, сохранившая характерные цвета: черный, серый и белый – Келса; оранжевый, желтый и зеленоватый – Заркуса; пастельные зеленые, голубые и желтые тона цветов, растущих на тихой маленькой планете Джонафан, и сотни иных растений: всевозможные зеленые, багряные, красные, небесно-голубые…

Джо замер, наполовину привстав.

– Что случилось? – спросила Ильфейн.

– Этот сад… Или это земные растения, или я – бесхвостая мартышка.

Он вскочил, подбежал к ограждению. Она двинулась вслед за ним.

– Герань, жимолость, петуньи, цинии, розы, итальянский кипарис, тополь, плакучие ивы. И лужайка… и гибискус… – Он посмотрел на табличку:

– «Планета Ген. Местонахождение неизвестно».

Они вернулись к столику.

– Вы похожи на больного ностальгией, – капризно заметила Ильфейн.

Джо улыбнулся:

– Я и в самом деле очень болен ностальгией. Расскажите мне что-нибудь о Балленкарче.