— Где же вы научились этому? Где-нибудь за границей?

Он тихо рассмеялся:

— В своих путешествиях я узнал много удивительного. А этот опыт я приобрел после нескольких раундов с таким боксером, как Джентльмен Джексон. Я часто посещал его школу в Лондоне.

Боль утихала под его ловкими пальцами, и Сабрина подумала, что она могла бы стоять так до бесконечности.

— Значит, вам нравится бокс, — рассеянно сказала она. — Скажите, у вас есть еще интересы, кроме женщин? Мне кажется, что вы знаете обо мне намного больше, чем я о вас.

— Возможно. Хотя, по-моему, все сведения о тебе оказались неправдой. Что именно тебе известно обо мне?

— О, немного. Большей частью то, о чем все знают. Я слышала, что о вас высокого мнения в правительственных кругах и ожидают, что вы добьетесь успеха в парламенте. Знаю, что ваше состояние внушительно и надежно.

— Это тоже все знают?

— Вовсе нет. — Она закрыла глаза, испытывая блаженство от его прикосновений. — Я наводила справки.

Его руки замерли на ее плечах.

— Ты наводила справки обо мне?

— Угу.

Он схватил ее за плечи и рывком повернул лицом к себе. Сабрина растерянно заморгала. Голос его звучал сурово, но в глазах мелькали веселые огоньки.

— Давай поговорим начистоту. Ты наводила обо мне справки и в то же время возмущаешься тем, что я узнавал о тебе.

— Это совсем другое дело, — вспыхнула она.

— Едва ли, — засмеялся он. — Но это не имеет значения, а просто ставит нас в равное положение. Я предпочитаю все делать открыто и высоко ценю честность, особенно между мужчинами и женщинами.

— Разумеется, — тихо согласилась Сабрина. — И я тоже. — Она задумалась над его словами. — А разве честно говорить женщине о своей любви ради достижения своих целей?

Он с лукавой улыбкой ответил ее же словами:

— Это совсем другое дело.

— Понятно. — Она тоже улыбнулась. — В любви и на войне все средства хороши.

— Именно так.

Сабрина покачала головой. Чем дольше она находилась в обществе Николаса, тем успешнее он преодолевал ее сопротивление. Он обладал тем очарованием, которое приписывали ему, и к тому же оказался более интересной личностью, чем она ожидала. Она с удивлением заметила, что ей действительно нравится этот человек, хотя и не предполагала этого, когда так бездумно затеяла брак. Но любовь к Николасу может привести ее к катастрофе. У нее не было сомнений, что для мужчины, с такой легкостью произносившего слова любви, они ничего не значили.

Нет, пусть он ей нравится, пусть даже его остроумие и шутливый флирт забавляют ее, но она не позволит себе полюбить его, любви нет места в браке по расчету. А теперь еще этот неприятный вопрос о честности. Существовало многое в ее прошлом и настоящем, что она скрывала от него. А что-то намеревалась скрывать всю жизнь. Что бы он сделал, если бы узнал ее тайны?

К закату глаза Сабрины уже слипались. Они с Николасом провели довольно приятный день, ведя ничего не значащие разговоры, стараясь не затрагивать опасных тем.

Постепенно она начала чувствовать себя свободнее, успокоенная сознанием, что ничем не рискует, и с каждым часом все больше становилась сама собой. Ее смелые высказывания не встречали неодобрения с его стороны. К тому же она видела, что Николас считает ее не только привлекательной, но интересной и приятной. Она знала, что во многих браках не бывает и этого.

Сабрина вернулась в каюту намного раньше своего новобрачного. Она с отвращением взглянула на стул, сегодня она хотела спать, а не беспокойно ворочаться целыми часами в поисках удобной позы. Он сам может провести ночь на этом проклятом стуле, если пожелает. Сегодня кровать принадлежит ей.

Раздевшись, она бросила одежду на сундук, умылась водой из кувшина и вынула ночную рубашку из саквояжа. Она просунула голову в ворот, и тонкая рубашка приятно скользнула вниз, лаская ее тело мягким прикосновением. Сабрина никогда не любила практичных фланелевых рубашек с высоким воротом, предпочитая фривольную роскошь батиста и кружев. Эта рубашка была более откровенной и соблазняющей, чем ей бы хотелось при данных обстоятельствах. Но ничего не поделаешь. Если бы она предвидела, что ей предстоит спать в одной комнате с мужчиной, возможно, она отыскала бы кусок фланели. Она подняла руки и с наслаждением потянулась.

— Вот это очаровательное зрелище для мужчины. — На пороге стоял Николас с одобрительной улыбкой на лице. — Могу сказать, что брак имеет свои преимущества.

— Николас, — вздохнула она, стараясь побороть желание чем-то накрыться. — Неужели никто вас не учил стучаться, прежде чем входить в комнату дамы?

Его улыбка стала еще шире.

— Что-то не припоминаю, чтобы раньше кто-нибудь жаловался.

— Так вот, пожалуйста, запомните.

Она пыталась холодным равнодушием прикрыть внутренний трепет, вызванный его присутствием. Интимность обстановки беспокоила ее. В дверях высокий широкоплечий мужчина с горящими глазами, а она в одежде, оказавшейся теперь такой откровенной и обольстительной.