— Сабрина, — Николас отвел ее в сторону от каравана, — у нас нет необходимости все это переносить. Тебе не нужно это золото. Теперь ты моя жена, и я могу дать тебе все, чего ты только пожелаешь.

Она упрямо поджала губы.

— Ты сказал, что поедешь со мной.

— Черт побери, Сабрина, конечно, я поеду с тобой. — Его глаза потемнели. — Но чем ближе мы к ожидающему нас разочарованию, тем бессмысленнее становится наше предприятие. — В ее взгляде он увидел упрек и поднял глаза к небу: — Ладно, сдаюсь. Я напрасно надеялся, что, в конце концов, ты опомнишься.

Он взял ее за плечи и заглянул в глаза.

— Зачем тебе золото? Почему это так важно для тебя?

Она упрямо подняла голову. Он никогда не сможет понять ее стремление быть материально независимой, даже от него.

— Это поиски сокровищ, и ничего более. Я начала их и доведу до конца. — Она твердо посмотрела ему в глаза, увидела в них сомнение и поняла, что он не поверил ей. Итак, где же лошади?

— Я отвечу тем же вопросом, который ты задала Белинде: ты видишь где-нибудь лошадь?

— Нет. Но я полагала…

— Я не смог достать ни одной. — Он устало провел рукой по волосам.

— Что ты хочешь этим сказать? В огромном городе я повсюду видела лошадей. Не может быть, чтобы не нашлось каких-нибудь кляч.

— Черт возьми, Сабрина, я провел бесконечное ужасное утро, общаясь с крючкотворами-бюрократами этой забытой Богом страны, после чего худшее министерство британского правительства покажется идеальным. Из-за твоего безумного желания отправиться немедленно я потратил все силы на то, чтобы как можно скорее получить все необходимое. — Глаза его гневно сверкнули. — Я нашел верблюдов. Я нанял слуг и погонщиков. Короче, я сделал все, о чем ты просила, и даже больше. А сейчас мне жарко, я зол и чертовски устал,

— Но, Николас, — робко сказала она, — думаю, нам действительно необходимы лошади.

— Почему?

— Почему? Ну, кому-то — я предполагаю, что это будем мы с тобой, — надо ехать впереди, отдельно от остальных, и осматривать окрестности.

— Не будет никаких осмотров!

Она замолчала, ожидая, не придет ли ей что-то еще в голову. «Ведь есть же какой-нибудь способ убедить его!» Она лукаво улыбнулась.

— Николас, ты же видел содержание письма. Там указывается, что золото зарыто около храма Изиды, на мысу у реки. Если вода поднялась, он может оказаться отрезанным. И добраться туда мы сможем только по воде. — Она дожила в свой взгляд всю нежность. — Для этого нам нужны лошади. Ведь так?

У Николаса был вид человека, терпение которого находится на пределе. Как ей показалось, у него возникло делание придушить ее.

— Сабрина, — едва сдерживаясь, сказал он, — твои рассуждения совершенно бессмысленны. Я весьма сомневаюсь в том, что вода в реке может подняться. Однако мы узнаем это, когда доберемся туда, если доберемся. Все, что я мог найти за такой короткий срок для путешествия по выбранному пути, это верблюды. — Он указал на пеструю толпу за спиной. — К тому же они чертовски дороги.

— Николас, — она сжала его руку. — Я не могу ехать на верблюде.

— Ну уж если Белинда… — вздохнул Николас.

— Посмотри на них. Это невозможно.

— Сабрина, — теряя терпение, сказал он, — ради всего святого…

— Они такие высокие! Ужасно высокие, — вырвалось у нее.

— Ты хочешь сказать, — изумился Николас, — что боишься высоты? И из-за этого упираешься?

— Да! — Она была недовольна, что он заставил ее признаться в своей слабости. — Я страшно боюсь высоты! Просто не выношу!

Она заметила, что он смягчился. Улыбнувшись, Николас обнял ее.

— Мы можем вместе сесть на одного верблюда. Я буду крепко держать тебя.

— У меня есть лошади, — раздался голос Мэтта, и Сабрина неохотно отстранилась от Николаса.

Мэтт указал в сторону каравана. Четыре гладких арабских скакуна стояли около верблюдов, контраст благородными лошадьми и вьючными животными вызывал смех.

— Мэтт, это чудесно! — с восхищением воскликнула Сабрина.

Николас недовольно взглянул на Мэтта.

— Как тебе это удалось, Мэдисон?

— Это было не так уж трудно, — пожал плечами Мэтт. — Просто надо знать, где искать и с кем поговорить. И как видите, мне удалось найти неплохую конину.

Николас хмыкнул:

— Наверняка украл!

— Ты называешь меня вором, Уайлдвуд?

Николас смерил его насмешливым, оценивающим взглядом.

— Вор, мошенник, контрабандист. Что тебе больше понравится, Мэдисон?

Это был вызов. Воздух стал тяжелым, словно пропитался ядовитым туманом. Сабрина в страхе лихорадочно переводила взгляд с одного на другого. Не может же Николас сейчас высказать свои подозрения? И конечно, Мэтт не попадется на удочку и не откроет ее тайны? После разговора с Мэттом она решила все рассказать Николасу. Когда-нибудь в будущем, может быть, когда они поседеют, состарятся и впадут в детство. Возможно, когда один из них будет лежать на смертном одре.