Сабрина пришла в себя от сильного удара. Она лежала, свернувшись клубочком, все еще завернутая в грубое вонючее одеяло. Земля под ней как-то странно колебалась, как не успевшее подойти тесто. От страха не решаясь ни пошевельнуться, ни заговорить, она напряженно прислушивалась, стараясь по звукам определить, где находится. Что-то мягкое ударилось о землю рядом с ней. Через секунду раздался жалобный крик. Осторожно Сабрина распрямила затекшие руки и ноги. Одеяло больше не стягивало ее. Она отбросила его и встала.

Только звезды освещали ее темницу, представлявшую собой не то большую яму, не то ров или колодец. Воздух был пропитан терпким незнакомым запахом. Рядом лежала темная фигура. Она нерешительно протянула к ней руку

Фигура тотчас же дернулась.

— Не смей прикасаться ко мне, ты, злодей! — раздался из свертка голос Уинни.

— Уинни, это я. Лежи тихо, дай мне снять с тебя это.

Сабрина с трудом развязала веревки.

— Где мы?

— По уши в твоем проклятом приключении, — с досадой ответила Сабрина. — А где Белинда?

— Мама? — послышался из темноты слабый голосок.

— Белинда?

Сабрина бросилась к дочери и почти споткнулась о сжавшуюся фигурку. Белинда тоже была завернута в колючую жесткую ткань. Сабрина стянула се с дочери, помогла ей подняться и заключила в свои объятия.

— Мама, где мы? — рыдала Белинда. — Что произошло?

— Не знаю, милая, но мы живы. — Она напряженно вглядывалась в темноту. — По крайней мере, пока живы.

Ее внимание привлек звук шагов по песку и тихие мужские голоса. Она посмотрела вверх и на фоне звездного неба увидела силуэты нескольких мужчин, перегнувшихся через край ямы. От негодования она забыла о своих страхах.

— Кто вы? Чего от нас хотите?

— Мы не причиним тебе вреда, английская леди, — ответил грубый голос, несмотря на сильный акцент, она поняла его. — Вы побудете здесь еще немного. Да?

— Нет!

— Хорошо, тогда уходите. Идите. Кыш, кыш, — равнодушно ответил он, а остальные захохотали.

— Зачем вы нас похитили? — снова спросила она, пытаясь сдержать негодование.

Наступило молчание, словно похититель раздумывал, стоит ли дать честный ответ.

— Мы никому не позволяем воровать то, что наши предки оставили нам.

Ей стало легче. Если она сумеет убедить его, что они ищут не предметы, оставленные древними египтянами, а то, что не так давно оставили здесь французы, не упоминая о золоте, то, возможно…

— Я понимаю, что вас оскорбляет, когда крадут ваше наследство. Уверяю вас…

Наверху снова расхохотались.

— Нам наплевать на эти древние камни и статуи, валяющиеся на нашей земле с незапамятных времен. Но европейцы платят очень дорого за то, что когда-то принадлежало нашим предкам. За их богов, за их храмы и их бренные останки. Очень выгодно продавать найденные древности. У меня есть договор с господином Дроветти…

— С кем? — спросила Уинни.

Он пропустил ее вопрос мимо ушей и продолжал:

— Мы торгуем только с ним и не позволяем вторгаться на наши земли никому другому.

— Ладно, — заявила Сабрина, — даю вам слово, что мы не будем искать ваши проклятые древности. А теперь отпустите нас!

Его издевательский смех ударил по ее натянутым нервам.

— Отпустить вас? Это было бы большой глупостью, английская леди. Мы продадим вас твоим англичанам и хорошо на этом заработаем. А если они не заплатят… — ей казалось, что она видит его злорадную усмешку, — мы продадим вас кому-нибудь другому.

Силуэты над ямой исчезли. Звезды побледнели. До рассвета оставалось несколько часов. Что будет с ними, когда наступит день?

— Мы должны выбраться отсюда.

Что такое под нами? Она топнула ногой, и удушливое облако окутало их.

Сабрина поправила волосы и сделала несколько шагов. Земля была мягкой, и ее ноги погружались в нее с каждым шагом. Странно!

— Мама!

Белинда закашлялась, размахивая руками. Уинни чихала, а Сабрина сплюнула, чтобы избавиться от отвратительной пыли, забивавшейся в нос и рот.

— Сабрина? — осторожно спросила Уинни. — Что ты знаешь об обычаях Древнего Египта?

Время было явно неподходящее для урока истории. Бедное создание, вероятно, напугано не меньше Белинды,

— Я, конечно, знаю про пирамиды. Знаю о мумиях, это как-то связано с верой в загробную жизнь.

— Очень хорошо. — Уинни колебалась. — Больше ничего не приходит тебе на ум?

Сабрина раздраженно вздохнула:

— К чему ты клонишь, Уинни?

— Ну…

Уинни явно не хотелось говорить, и терпение Сабрины иссякло. Что с ней? Обычно ее невозможно остановить.