— Бетти, — прошептала Маделин.

— Там?

— Да. Ее поместили в ближайшую спальню. Она, — запнулась Маделин, — она не в очень хорошем состоянии.

До Пейджа только сейчас стало доходить значение происходящего. Доктор Кинг открыл дверь спальни, оглянулся и тихо закрыл ее, выходя в коридор.

— Нет, — сказал он. — Вам пока нельзя с ней видеться. Может быть, вечером, а еще лучше завтра или послезавтра. Я хочу, чтобы успокоительное подействовало. А если ее тревожить, оно не подействует.

Эллиот, похоже, был разочарован:

— Да, но, доктор, это, надеюсь, не…

— Серьезно, хотите вы спросить? — перебил доктор, опустив тронутую сединой голову, словно хотел боднуть инспектора. — Господи! Простите… — Он снова открыл дверь.

— Она что-нибудь сказала?

— Ничего, что могло бы вас заинтересовать, инспектор. Больше половины — бред. Хотелось бы мне выяснить, что она видела.

Все притихли. Молли, изменившись в лице, казалось, изо всех сил пыталась сохранить хладнокровие. Доктор Кинг был старинным другом ее отца, и между ними не могло быть никаких церемоний.

— Дядя Нед, я хочу знать. Я все сделаю для Бетти, и вы это знаете. Но я так и не поняла — это по-настоящему серьезно, да? Люди бывают напуганы, но это же не значит, что они на самом деле больны? Это не опасно?

— Нет, — ответил доктор, — это не опасно. Ты хорошая, сильная девушка, ты даже не нервничаешь! Энергия в тебе бьет ключом: при виде опасности ты наносишь удар первой! Да, ты могла бы… Конечно, разные люди реагируют по-разному. Возможно, это была мышь или вой ветра в трубе. Надеюсь только, что я с этим не столкнусь, что бы это ни было. — Его тон смягчился. — Ну-ну, все будет хорошо. Помощи не надо, спасибо: мы с миссис Аппс справимся. Но ты могла бы приготовить нам чай.

Дверь закрылась.

— Да, друзья мои, — заметил Гор, глубоко засунув руки в карманы, — я думаю, не ошибусь, если скажу, что дело серьезное. Поднимемся?

Он открыл дверь напротив.

Внутренняя лестница была крутой, здесь стоял тот слабый кисловатый запах, который всегда бывает у старого камня, долго лежавшего в закрытом помещении. Сама железная лестница, оставшаяся в первозданном виде, напоминала костяк какого-то доисторического животного. Пейдж знал, что комнаты слуг находятся на другой стороне дома. Окна на лестнице не было, и Эллиоту, вошедшему первым, пришлось воспользоваться электрическим фонарем. Гор последовал за ним, потом двинулись доктор Фелл, Молли, а замыкали шествие Маделин с Пейджем.

Чердак нисколько не изменился с тех пор, как Иниго Джонс сделал эскиз этих маленьких окон и добавил к кирпичу камень. Пол был таким неровным, что при любом неосторожном шаге человек рисковал упасть. Дубовые стропила были необыкновенно толсты и слишком крепки для того, чтобы считаться живописными. Они годились только для того, чтобы поддерживать конструкцию. Сквозь маленькие окна на чердак проникал слабый серый свет; воздух был спертый, влажный и горячий.

Нужную им дверь они нашли в дальнем конце. Это была тяжелая черная дверь, наводящая на мысль скорее о подвале, нежели о чердаке. Петли были изготовлены в восемнадцатом веке; дверная ручка исчезла, старый замок сломался, и теперь дверь запирали толстая цепь и висячий замок. Но Эллиот направил свет своего фонаря вовсе не на замок.

Похоже, когда закрывали дверь, что-то уронили на пол и раздавили.

Это было наполовину съеденное яблоко.

Воспользовавшись шестипенсовой монетой в качестве отвертки, Эллиот осторожно отвинтил скобу, держащую цепь висячего замка. На это ушло много времени, но инспектор работал тщательно, как плотник. Когда цепь упала, дверь без труда отворилась.

Доктор сказал:

— Напоминает тени «Удольфо»! Это потрясение?

— Сэр?

— Вы понимаете, что я имею в виду? Девушка попадает в пещеру Синей Бороды, впервые видит эту куклу, и… — Фелл замолчал, разгладил усы и задумался. — Нет! Нет, это не так!

— Боюсь, что не так, — спокойно согласился Эллиот. — Если здесь с ней что-то произошло, тогда другое дело. Но как она сюда попала? И кто отнес ее вниз? Откуда у нее «Дактилограф»? Не будете же вы утверждать, что на нее так подействовал один вид куклы? Она бы закричала, убежала и так далее. Словом, могла бы сильно возбудиться, но до такого истерического состояния ее довело что-то другое! Леди Фарнли, слуги знали о кукле?

— Разумеется, — ответила Молли. — Они ее не видели, кроме Ноулза и, может быть, миссис Аппс, но знали о ней все!

— Значит, само наличие куклы никого бы не удивило?

— Нет.

— Если Бетти чего-то испугалась в этом маленьком чулане, то… Но чего именно, правда, мы не видим…

— Посмотрите сюда, — прервал его доктор Фелл, ткнув тростью.

Луч фонаря задержался на полу у ног куклы. Он высветил какую-то мятую тряпку. Эллиот поднял ее. Оказалось, что это фартук горничной, отороченный оборками. Хотя он был недавно постиран, на нем уже появились следы пыли и грязи. В одном месте на ткани зияли две рваные дыры. Доктор Фелл взял фартук у инспектора и протянул Молли.