— И вы, инспектор Скотленд-Ярда, говорите это!

— О, все это не так уж глупо, — сказал Эллиот с тем загадочным, мрачным выражением лица, которое присуще его коллегам на протяжении столетий. — Я лишь задал вопрос; конечно, есть множество способов все объяснить. Реальных и нереальных. Поверьте мне, сэр, здесь могли иметь место сверхъестественные явления, здесь замешаны предки. Здесь больше сверхъестественного, чем вы думаете. Я приехал сюда из-за убийства мисс Дейли; но за этим, может быть, стоит нечто гораздо большее, чем кошелек, украденный бродягой. Нет-нет, я не подозревал, что здесь замешаны сверхъестественные силы. А вот вы подозревали!

— Я?

— Да. «Мне показалось, будто кто-то смотрит на меня снизу в дверь, ближайшую к пруду». Что это значит? Кем мог быть этот «кто-то»?

На лбу Уэлкина, возле крупной жилки на виске, появилась маленькая бисеринка пота. Только это свидетельствовало об изменении его настроения, если так можно выразиться; по крайней мере, это было единственным проявлением внутреннего напряжения.

— Я не узнал, кто это был. Если бы я узнал его, я бы сказал сразу. Я просто пытался быть точным.

— Но это был человек? «Кто-то»?

Тот кивнул.

— Но для того, чтобы подсматривать за вами снизу в окно, этот человек должен был пригнуться к земле или лечь на землю?

— Не совсем.

— Не совсем? Что вы хотите этим сказать, сэр?

— Это существо двигалось очень быстро — и прыжками. Я вряд ли сумею точно объяснить, что видел.

— Вы не можете это описать?

Брайана Пейджа охватило что-то вроде ужаса: он не мог понять, как дело могло дойти до обсуждения «этого». Разговор почти незаметно вошел в новое русло, и все же он чувствовал, что «это» с самого начала было главной действующей силой в этой истории и достаточно одного прикосновения, чтобы «это» пробудилось. Тогда Гарольд Уэлкин сделал быстрое движение. Он вынул из нагрудного кармана носовой платок, быстро вытер им ладони и положил обратно в карман. Когда он снова заговорил, в его голосе зазвучала прежняя серьезность и осторожность.

— Один момент, инспектор, — вставил он прежде, чем Эллиот успел что-либо сказать. — Я пытался честно и буквально рассказать вам, что я видел и чувствовал. Вы спрашиваете, верю ли я в… сверхъестественные явления. Скажу вам честно, я не пошел бы в этот сад и за тысячу фунтов. Вас, кажется, удивляет, что у человека моей профессии могут быть такие предубеждения?

Эллиот задумался.

— Сказать вам откровенно, почему-то удивляет, хотя не понимаю, чему тут удивляться. В конце концов, я допускаю, что даже юрист может иметь предрассудки.

В тоне Уэлкина появилась насмешка.

— Даже юрист может, — согласился он. — И от этого он не становится хуже как специалист.

В комнату вошла Маделин. Ее заметил только Пейдж, потому что остальные не отрывали глаз от Уэлкина; она вошла на цыпочках, и он спросил себя, слышала ли она разговор. Пейдж попытался уступить ей свое кресло, но она села на подлокотник. Он не видел ее лица, только мягкую линию подбородка и щеки; но он заметил, как быстро колышется ее грудь под белой шелковой блузкой.

Кеннет Марри нахмурил брови. Он был вежлив, но сейчас походил на чиновника таможни, проверяющего багаж.

— Полагаю, мистер Уэлкин, — произнес Марри, — в данном случае… э… вы говорите правду. Это, конечно, удивительно, но у этого сада дурная репутация. Должен сказать, что такая репутация преследует его уже много столетий. Его полностью переделали во второй половине семнадцатого века в надежде уничтожить следы всякой нечисти. Ты помнишь, Джонни, как с помощью демонологии пытался вызывать разных духов?

— Да, — ответил Гор, желая что-то добавить, но сдержался.

— И вот, не успел ты вернуться домой, как появляется что-то безногое и ползучее, и мы имеем до смерти перепуганную горничную! Послушай, юный Джонни, уж не прибег ли ты снова к своей старой привычке пугать людей?

К удивлению Пейджа, загорелое лицо Гора побледнело. Похоже, Марри, единственному, удалось задеть его и лишить привычной учтивости.

— Нет! — воскликнул Гор. — Вы знаете, где я был. Я наблюдал за вами под окнами библиотеки! И вообще, кем вы себя воображаете, почему говорите со мной как с пятнадцатилетним мальчишкой? Вы раболепствовали перед моим отцом, и, ей-богу, я добьюсь от вас соответствующего уважения или отлуплю вас тростью, как вы когда-то меня!

Взрыв был столь внезапным, что даже доктор Фелл фыркнул. Марри встал:

— Ах вот что пришло вам в голову? Как угодно. Пользы от меня больше никакой! У вас есть свои доказательства. Если я вам понадоблюсь, инспектор, вы найдете меня в гостинице!

— Джон, это было с твоей стороны отвратительно, тебе не кажется? — мягко вмешалась Маделин. — Простите, что перебила.

Марри с Гором впервые серьезно обратили на нее внимание. Гор улыбнулся.

— Ты Маделин? — спросил он.

— Я Маделин.