Засадили бы в тюрьму!

Муза! в суд!

Нас зовут,

Нас обоих судьи ждут.

Над Жан-Жаком суд свершился

И "Эмиль" сожжен был им;

Но, как феникс, возродился

Он из пепла невредим.

Наши песни - невелички;

Но ведь, Муза, враг хитер:

Он и в них отыщет спички,

Чтоб разжечь опять костер.

Муза! в суд!

Нас зовут,

Нас обоих судьи ждут.

Вот и зала заседаний...

Что ж ты, Муза? Как, бежать

От напудренных созданий?

Ты же любишь их щелкать...

Возвратись; взгляни, вострушка,

Сколько смелости в глупцах,

Взявшись весить погремушку

На Фемидиных весах.

Муза! в суд!

Нас зовут,

Нас обоих судьи ждут.

Но бежит моя буянка...

Я один являюсь в суд.

Угадайте ж, где беглянка

Отыскать могла приют?

С председательской гризеткой,

Смело к столику подсев,

За вином и за котлеткой

Повторяет нараспев:

"Муза! в суд!

Нас зовут,

Нас обоих судьи ждут".

Перевод И. и А. Тхоржевских

ИМПРОВИЗИРОВАННЫЙ ДОНОС

Попав под суд из-за доноса,

Я судьям сам строчу донос:

Когда я шел к вам для допроса,

Поэт стишки мне преподнес.

Судя по бойкости куплета,

Он вас язвит не в первый раз...

Арестовать его за это!

Арестовать его тотчас!

Он зло смеется над преградой,

Какую ставят для стихов,

Зовет их "страждущих отрадой"

И верит в славу храбрецов.

Ну как же вам простить поэта

За гимны Музочке моей?

Арестовать его за это!

Арестовать его скорей!

Он по героям правит тризну

И льстит гонимым без стыда.

Пожалуй, петь начнет Отчизну?..

Ведь это дерзость, господа!!

Он хвалит то, что мной воспето,

И видит ум во мне - не в вас...

Арестовать его за это!

Арестовать его тотчас!

Перевод И. и А. Тхоржевских

ПРОЩАНИЕ С ПОЛЯМИ

Как кротко-ласково осеннее светило!

Как блеклый лес шумит и в глубь свою зовет!

Уже надежды нет, чтоб ненависть простила

Мои напевы мне и смелый их полет.

Здесь навещал меня мечтаний рой прекрасный,

Здесь слава мне порой шептала свой обет.

О небо, раз еще пошли мне луч свой ясный!

Даль рощи, повтори прощальный мой привет!

Зачем не пел я так, как птица меж ветвями?

Как был бы волен здесь я с песнею своей!

Но родина моя - унижена врагами

Клонила голову под иго злых людей;

Стихами колкими я мстил за край несчастный.

Лишь для стихов любви преследований нет.

О небо, раз еще пошли мне луч свой ясный!

Даль рощи, повтори прощальный мой привет!

Их ярость скудных средств меня уже лишила;

Теперь грозят судом веселости моей.

Святою маскою их злость лицо покрыла:

Заставлю ль их краснеть я прямотой своей?

Пред божествами лжи преступник я опасный;

Пред богом истины вины за мною нет.

О небо, раз еще пошли мне луч свой ясный!

Даль рощи, повтори прощальный мой привет!

Величье наше пел я над его могилой,

О славе вспоминал в надгробной песне я;

Но - неподкупная - перед победной силой

Убийства государств хвалила ль песнь моя?

Когда давал ты, лес, мне свой приют прекрасный,

Империю ль я пел? Ее ли солнце? Нет!

О небо, раз еще пошли мне луч свой ясный!

Даль рощи, повтори прощальный мой привет!

Надеясь мне нанесть позор и униженье,

Пусть цепи для меня вымеривает суд!

В цепях и Франция. Оковы, заточенье

В ее глазах венец моим стихам дадут.

Пусть за окном тюрьмы мерцает день ненастный:

Мне слава принесет свой радующий свет.

О небо, раз еще пошли мне луч свой ясный!

Даль рощи, повтори прощальный мой привет!

Не навестишь ли ты мой угол, Филомела?

Когда-то от царя терпела горе ты...

Пора: тюремщик ждет; ему так много дела!