Шрифт:
– Эй, Шерингэм,- радостно спросил он,- что ты сделал с моей бедной невесткой? Право, ты меня удивляешь!
– Да ты о чем?
– Она только что сказала мне, что ты заманил ее на крышу и там пытался к ней грубо приставать Полагаю, не сумела выдумать ничего лучшего, чтобы объяснить, почему вы так скоро вернулись. Она призналась мне, что ты - самый отвратительный мужчина из всех, кого она знает.
– Какого черта!- вспылил взбешенный Роджер.
Глава 3
Убить кое-кого
* 1 *
– Рональд, пойдем станцуем "апаш"! Ну пойдем, Рональд, пожалуйста! Дэвид, Рональд не хочет танцевать со мной "апаш"!
– Неужели, дорогая? Ну ничего, не огорчайся.
– Как это не огорчаться? Я хочу станцевать "апаш"! Рональд, ну ты и свинья!
Все сделали вид, что не замечают Ину Стреттон, стоящую в центре зала.
Время приближалось к часу ночи. Местный контингент, за исключением обоих врачей, отбыл с час тому назад. Вечеринка была в разгаре.
– Ну, Рональд, если ты не желаешь станцевать со мной "апаш", тогда я залезу на стропило! Дэвид, подтолкни меня.
Через всю бальную комнату тянулся мощный дубовый брус - часть конструкции, на которую опирались балки, несущие крышу. Вообще-то это было амплуа Рональда - легко подпрыгнуть, когда ему приходила такая фантазия, и, взлетев на стропило, дразнить оттуда мужскую часть приглашенных - а ну, кому еще не слабо? На сей раз невестка его опередила.
– Что, похлопаем нашей скромнице-гимнастке?- процедил Роджер, наклонясь к Марго Стреттон.
– Нет уж. Ина в очередной раз выделывается. Не обращайте на нее внимания, мистер Шерингэм!
Майк Армстронг молчал.
– Если ее нарочно не замечать, то может показаться подозрительно.
– Понятия не имею, зачем Рональд ее позвал. Я бы - ни за что. Сколько раз я ее тут видела, столько она устраивала спектакли. Понимаю, он хотел видеть Дэвида, и пришлось приглашать и ее. Бедняга Дэвид!
– Он так терпелив!
– Я бы сказала, даже слишком. В том-то и беда. Филип Чалмерс говорит, что Ине надо было выйти за настоящего мужика, который лупил бы ее почем зря. Это единственный способ держать ее в рамках. А Дэвид для нее слишком воспитанный.
Майк Армстронг молчал.
– Вряд ли стоит спрашивать, как вы к ней относитесь,- улыбнулся Роджер.
Краешком глаза он следил, как дама, о которой шла речь, неэстетично корячилась на стропиле. Все, кто был помещении, сбившись в кучки, о чем-то оживленно болтали, старательно ее не замечая. Лишь многострадальный супруг стоял рядом, готовый поймать ее, если она вдруг оступится.
Марго Стреттон рассмеялась:
– Я не могу ее видеть. Слава богу, мы с ней не разговариваем - это так экономит время!
Майк Армстронг молчал.
– Наверное, вам пришлось нелегко - неловко все-таки отказать от дома своей невестке?
– Она не моя невестка, а Рональда. И ничего неловкого тут нет. Вообще она сама виновата. Однажды, когда мы с ней были в нормальных отношениях, она подложила мне большую свинью. Таких вещей не прощают.
Майк Армстронг нарушил молчание.
– А что она сделала?- сипло спросил он.
– О, это такая вещь, что я даже тебе не могу сказать, Майк,- весело прощебетала Марго, и Роджер подумал, что, видимо, так оно и есть.
Майк Армстронг наконец обратил угрюмый взор в сторону карабкающегося на стропило жалкого существа, посмевшего подложить свинью его Прекрасной Даме.
Последние корчи - и существо забралось-таки на стропило.
– Смотрите все!- завопило оно.
Оглянулся только Рональд - с другого конца комнаты.
– Очень оригинально, Ина,- сказал он равнодушным голосом.- Интересно, как ты теперь спустишься.
Кто-то поставил пластинку на граммофон, и танцы начались снова. Когда Марго и Майк Армстронг отчалили, Роджер побрел к Колину Николсону, тоже, как и он, не особенному любителю танцев.
– Что, Колин, может, примем вызов леди и залезем на стропило?
– Ха!- Николсон издал шотландский клич, на сей раз выражающий отвращение.- Грустное зрелище: женщина выставляет себя на посмешище. Лучше скажи, Шерингэм, что твоя криминология?
– А-а!- отозвался Роджер, и оба принялись живо обсуждать последнее дело об убийстве. В число достоинств Колина входил глубокий интерес к криминалистике, он знал до тонкостей все нашумевшие убийства последних ста лет как минимум и нередко снабжал Роджера подробностями позабытых преступлений, чем здорово выручал его в работе.