Миссис Лефрой была редкостная женщина.

– Да,- сразу же сказала она,- я это прекрасно помню.

– Ну, награди вас бог! А где Рональд?

Рональд обнаружился в кабинете вместе с Дэвидом. Оба молчали.

– Идите домой, Дэвид,- сказал Роджер.- Вы не должны тут задерживаться. Мы же не хотим, чтобы подумали, будто мы сговорились - не важно, как оно обстоит на самом деле. Идите домой и твердо держитесь ваших показаний.

Дэвид ушел.

– Полиция уехала,- сообщил Рональд.- Может, мы...

– Эта чертова полиция,- воскликнул Роджер,- скоро вернется.

– Боюсь, что так. Кстати, дознание решили проводить в другом месте. В Уэстерфорде, а не тут.

Роджер кивнул.

– Я этого ожидал. Теперь слушай меня внимательно, Рональд, поскольку говорить я буду крайне осторожно,- и он повторил ему вводную, уже испробованную на Дэвиде.

– Да,- ответил Рональд.- Я все прекрасно понял. Но ты, боюсь, нет.

– А я и не желаю понимать,- тут же ответил Роджер.- А от тебя я хочу только одного: чтобы ты сам нашел себе алиби, потому что у меня нет времени, и будь готов присягнуть, что спустился с братом до парадной двери и проводил его из дому.

– О, мое алиби в полном порядке,- беззаботно усмехнулся Рональд.- Я не выходил из зала с того момента, как оттуда выскочила Ина, и до того, как Дэвид собрался домой,- тогда я был в баре вместе с тобой.

– Разве?- вырвалось у Роджера.

Значит, это все-таки Дэвид.

– Был. Куча народа видела меня и может подтвердить мое алиби. Но послушай, Роджер,- обеспокоенно спросил Рональд,- как, по-твоему, с этим у Дэвида? Оно у него крепкое? Чугун?

– Еще бы! Только не чугун, не такое хрупкое. Кованое железо. Я только что,- улыбнулся Роджер,- сам его выковал.

– А! Ладно, послушай, Роджер,- медленно произнес Рональд.- Я тоже буду говорить очень осторожно. Я не сказал Дэвиду ни слова, а он ни слова не сказал мне. Я совершенно с тобой согласен, что куда лучше не знать. Как я понимаю, ты выбрал именно такую линию поведения, и она правильная. Но я все-таки хочу сказать одну вещь: эта женщина вполне заслужила - ну, того, что получила.

– Это я понимаю,- не без чувства проговорил Роджер.- Вот почему я ничего не знаю и знать не желаю. Но уверяю тебя, Рональд,- все будет в порядке.

– Уверен?

– Уверен. В конце-то концов никаких доказательств нет. Уж какие там доказательства!

И не позволяя себе больше никаких эмоций, Роджер помчался на поиски Колина. Полиция может вернуться в любую минуту, и надо успеть нарисовать для нее ясную и четкую картину того, что произошло.

Колин курил трубку на лужайке перед домом в обществе Уильямсона. Роджер, отозвав его в сторонку, дал очередную вводную.

– Колин, после того как я вчера вечером поднялся на крышу и оставил тебя с Дэвидом, ты вернулся в зал не один. С тобой был Дэвид.

– Но я же тебе уже объяснял. Я...

– Колин, у меня мало времени. Слушай. Дэвид вошел вместе с тобой. Миссис Лефрой помнит, как вы вместе входили. И,- с ударением добавил он,Дэвид сам помнит, что вошел вместе с тобой. Дэвид сам это помнит, Колин.

Тот еле слышно охнул.

– Вот именно - боюсь, ты был не прав. Но парень в полной безопасности, пока ты помнишь, что я тебе сказал.

– Конечно. Помню, как мы вошли вместе,- с твердостью произнес Колин.Разве я тебе раньше не говорил?

– Тогда, слава богу, с этим улажено,- Роджер потер бровь и облегченно вздохнул.

– Но Роджер, ты объясни мне, что полиция? Хочешь сказать, они учуяли жареное? Что они там возятся, крышу фотографируют?

– Не знаю,- признался Роджер.- Именно это, похоже, станет моим очередным занятием. Вот уж не думал, что Великому Сыщику придется опуститься до расследования того, что профессиональные ищейки, возможно, уже разнюхали. Ничего себе.

– Как по-твоему, это серьезно?

– Да не думаю, чтобы уж настолько,- говорил Роджер, пока оба шли обратно к дому.- Все это настораживает, конечно, но ничего такого серьезного я не вижу. У них ничего нет, одни смутные подозрения; а на основании одного только подозрения, не подкрепленного доказательствами, даже арестовать нельзя, не говоря о том, чтобы повесить. Как бы то ни было, пока что небо над нами чисто, а мы еще попробуем сообразить, что они там надумали.

Небо и правда было чисто и крыша не охранялась. Даже могучего констебля сняли с поста.

– Ага!- сказал Роджер и огляделся.

На первый взгляд все казалось таким же, как раньше.

– Уж не знаю, какой чертовщиной они тут занимались, кроме как этим самым креслом,- и Роджер направился к виселице.- Эгей!- изумленно воскликнул он.- Его нету!- он снова поглядел по сторонам. Кресло, несомненно, исчезло. Три остальных по-прежнему стояли на крыше, причем в точности так, как прежде. Четвертое, то, что было под виселицей, исчезло.- Посмотрим, нет ли в зимнем саду.