Затылок парика Г. М. начал ощетиниваться. Лоллипоп сделала угрожающий жест.

— Милорд, — отозвался Г. М. сдавленным голосом, — то, что я имею в виду, станет ясно из моего следующего вопроса свидетелю.

— Продолжайте, сэр Генри.

Г. М. повернулся к Флемингу:

— Могли ли этой стрелой выстрелить из арбалета?

Наступило молчание. Судья Рэнкин отложил ручку. На его круглом лице отразилось любопытство.

— Я все еще не понимаю, сэр Генри. Что именно означает арбалет?

— Образец у меня при себе.

Г. М. вытащил из-под стола большую картонную коробку, вроде тех, в какие упаковывают костюмы. Из коробки он достал массивный, смертоносного вида механизм из полированных дерева и стали. Рукоятка, похожая на миниатюрный ружейный приклад, имела в длину не более шестнадцати дюймов. Но перед ней находился широкий полукруг из гибкой стали, к обоим концам которого была прикреплена веревка, оттянутая назад к лебедке с выемками и ручкой из слоновой кости. Спусковой крючок был присоединен к этой лебедке. В середине плоского ствола тянулся паз. Арбалет с инкрустированным перламутром прикладом, казалось, должен был бы выглядеть неуместно в руках Г. М. Но, как ни странно, он скорее походил на оружие будущего, а не прошлого.

— Это, — продолжал Г. М. без всякого смущения — как ребенок, демонстрирующий новую игрушку, — короткий арбалет, какими пользовалась французская кавалерия в XVI веке. Вот как он действует. — Г. М. начал поворачивать ручку, и под аккомпанемент неприятного щелканья веревка стала оттягивать углы стального полукруга. — В этот паз вкладывается стальной стержень. При нажатии на спуск он вылетает, как из катапульты. Стержень короче стрелы, но из арбалета можно выпустить и стрелу.

Сэр Уолтер Сторм снова поднялся.

— Все это очень интересно, милорд, — заговорил он, — независимо от того, является ли это доказательством. Намерен ли мой ученый друг выдвинуть альтернативную теорию, заключающуюся в том, что преступление совершено этим причудливым аппаратом? — В его голосе звучала легкая усмешка.

Но судья добавил вполне серьезно:

— Да, сэр Генри, я собирался спросить о том же.

Г. М. положил арбалет на стол.

— Нет, милорд. Этот арбалет взят из лондонского Тауэра. Я использовал его для иллюстрации. — Он вновь обратился к свидетелю: — У Эйвори Хьюма когда-нибудь имелся арбалет?

— Вообще-то да, — ответил Флеминг. С мест для прессы поднялись двое мужчин, которые представляли ранние послеполуденные издания, и на цыпочках вышли из зала. Свидетель выглядел раздраженным, но заинтригованным.

— Это было давно, — добавил он. — «Лесники Кента» один год экспериментировали с арбалетами, но без особого успеха. Оружие оказалось громоздким и не обеспечивало дальность полета в сравнении со стрелами.

— Угу. Сколько арбалетов было у покойного?

— Думаю, два или три.

— Какой-нибудь из них походил на этот?

— По-моему, да. Это было три года назад, и я не…

— Где он хранил арбалеты?

— В том сарае в заднем саду.

— Но минуту назад вы о них не вспомнили, не так ли?

— Да, не вспомнил. Это вполне естественно.

Оба опять ощетинились. Массивный нос и подбородок Флеминга торчали вперед, как у Панча.

— Давайте послушаем ваше экспертное мнение. Могла эта стрела быть выпущена из такого арбалета?

— Без особой меткости. Она слишком длинная и входила бы в паз слишком свободно. Вы бы промахнулись на расстоянии двадцати ярдов.

— Но ею могли выстрелить?

— Полагаю, да.

— Полагаете? Вы отлично это знаете, верно? Дайте мне стрелу, и я покажу вам…

Сэр Уолтер Сторм поднялся опять:

— В демонстрации нет необходимости, милорд. Мы принимаем заявление моего ученого друга. Мы также считаем, что свидетель честно пытается выразить свое мнение при весьма угнетающих обстоятельствах.

— Это я и имела в виду! — шепнула мне Эвелин. — Видишь? Они будут дразнить старого медведя, пока он от ярости не позабудет о кольце в носу.

Складывалось явное впечатление, что Г. М. плохо справился с задачей и вдобавок ничего не доказал. Последние два вопроса он задал почти жалобным тоном.

— Забудем о двадцати ярдах. Можно было бы попасть в цель с очень короткого расстояния — скажем, в несколько футов?

— Вероятно.

— Фактически промахнуться было бы нельзя?

— С двух или трех футов — нет.

— Это все.

Возобновив прямой допрос, генеральный прокурор отрубил это предположение на корню.

— Значит, чтобы убить покойного таким образом, как предположил мой ученый друг, лицо, использовавшее арбалет, должно было находиться на расстоянии двух-трех футов от жертвы?