Наконец, убедившись, что все важнейшие системы работают нормально, он направил М-5 обратно к озеру, запросил посадку и стал снижаться. Он смотрел, как постепенно увеличиваются в узких гиперэкранах деревья на одном берегу и шеррингтоновские ангары на другом, краем глаза поглядывая на альтиметр. М-5 юркий кораблик и потребует долгого торможения.

За следующие несколько кликов он промчался через маленький островок и взялся за рычаги много позже, чем подсказывал инстинкт. Он и на тренажере это отрабатывал, опасаясь начать посадку слишком рано, скомкать градиент гравитации и хлопнуться оземь. Брим с облегчением услышал шум бурлящей воды в нескольких иралах под килем и мысленно улыбнулся. Вернуться целым - неплохо для первого раза.

Вырулив на пирс и сев на гравиподушку, он услышал громкое "ура": снаружи, помимо механиков, собралась целая толпа. Громче всех кричали Романова и Валериан - их, как видно, очень порадовало то, что он вернулся благополучно.

***

Днем, когда механики устранили кое-какие мелкие неполадки, замеченные Бримом во время его краткого полета, он снова поднял М-5 в воздух. На этот раз его сопровождал "Шерринг-тон-225", везущий Валериана, Урсиса, Бородова и команду специалистов от "Шеррингтона" и "Красны-Пейча". После маневров с целью проверки утренних поправок Брим запросил разрешения на выход в глубокий космос и направился за двести тысяч кленетов в свободную зону, которую выделил себе "Шеррингтон" для испытательных полетов.

– Ну, Вилф Анзор, - спросил по шлемофону маячащий на экране Бородов, готов ты взять "Колдуна"?

– Готов, доктор, - усмехнулся Брим. Гравигенераторы у него под ногами ревели на максимальном режиме, и счетчик световой скорости показывал 0,97. Будут какие-нибудь инструкции напоследок?

– Все должно быть так же, как на тренажерах, за исключением температуры, нахмурился Бородов.
– С ней мы, к сожалению, справиться не смогли.

– Температурные проблемы меня не пугают, доктор.
– Брим машинально затянул ремни и поставил гравитацию кабины на максимум.
– Но приглядывайте за мной на случай, если "Колдун" вздумает двинуть в другую галактику, как его предшественник.

– Приглядим, - заверил Бородов.
– Удачи тебе.

– Спасибо.
– Брим посмотрел на приборную панель. Он уже знал, что плазменный дроссель отличается высокой чувствительностью из-за подвышенной потребности "Колдуна" в энергии. Само по себе это было не страшно. Плазму, поступающую по трубопроводу, либо потребит сам кристалл (напрямую преобразующий физическую энергию в гипертягу), либо она уйдет в космос через автоматический клапан, который активизируется, когда давление гравитронов превышает определенный предел. Проблема в том, чтобы умело регулировать количество поступающей на кристалл энергии. Слишком малая доза приведет к катастрофе - скорее всего расплавится выхлопная труба. Слишком большая часто приводит к взрыву, особенно когда подается на холодный кристалл. В любом случае последствия будут фатальны для корабля такого размера, как М-5.

– Индуктивность ноль шестьдесят четыре Теслы, - передал Брим, направляя высокочастотный импульс к источнику плазмы. Тон работы гравигенераторов слегка изменился, но счетчик световой скорости не превысил отметки 0,97.

– Ноль шестьдесят четыре индуктивность, - повторил Бородов.

С великой осторожностью Брим открыл дроссель до первой отметки. Целый сектор у него на панели сразу сменил цвет с зеленого на желтый - давление плазмы на кристалл стало расти, и гораздо быстрее, чем показывали тренажеры. Брим открыл клапан сброса, чтобы уменьшить поток. Счетчик давления крутился намного быстрее, чем Брим ожидал. "Колдун" проявлял резвость.

– Слишком большое давление для холодного кристалла, - тревожно предупредил Бородов с экрана.

– Знаю, - сквозь зубы ответил Брим.
– Я открыл сброс, но давление продолжает расти. Никак не могу его понизить.
– Он поморщился от мысли о том, как кристалл взорвется в нескольких иралах у него за спиной, открыл сброс пошире, и давление сразу упало ниже минимума. Пришлось начинать все сначала.

Брим нажал кнопку настройки гипердвигателя и откинулся назад, унимая расходившиеся нервы. Не "Колдун", а просто демон какой-то.

– Первым делом надо будет поменять этот проклятый плазмодроссель, проворчал он Бородову.

– Я возьму это на заметку, Вилф, - кротко ответил медведь.

Глянув на счетчик давления - который больше ничего не показывал, - Брим снова закрыл сброс. Давление вернулось, и на этот раз индикаторы на пульте зажглись красным. Брим решил взять ситуацию в свои руки. Если он не может отрегулировать подачу энергии, весьма вероятно, что сам двигатель будет послушнее. Надо запустить его, испытать и отключить эту треклятую плазму. Так близко от дома он доберется назад и на одних гравигенераторах.

Стиснув зубы, Брим закрыл сброс до отказа. Давление плазмы начало нарастать как снежный ком - внезапно счетчик показал вполне безопасную цифру. Только мощные демпферы корабля препятствовали гипердвигателю развить свою устрашающую тягу.

– Он рвется в полет!
– крикнул Брим Бородову.

– Вижу, - ответил старый медведь.
– Полагаю, ты рискнул правильно - самим двигателем управлять куда легче.

– Я тоже так подумал, доктор.
– Предупредив о прекращении постороннего движения в секторе, Брим проверил напоследок синхронизаторы времени - он наслушался жутких историй о том, что будет, если откажут они, - включил систему стабилизации массы, открыл выхлопную трубу и слегка убавил давление на демпферы. Ярко-голубое свечение за кормой наполнило кабину, и Бородов исчез с экрана - "Колдун" оставил далеко позади нормальные радиоволны.