– По крайней мере, пока?

Уилки Коллинз пропустил его реплику мимо ушей.

– Первыми, если позволите, миссис Сигрейв с мисс Денби и мисс Клейверинг. Затем мистер Сигрейв, доктор Весткотт, Джордж. И последнее... Фарелл, не будете ли вы так любезны остаться со мной?

Когда процессия снялась с места, ее бородатый предводитель поманил пальцем Тиммонса, который заглянул в библиотеку и неслышно прошептал ему несколько слов. Дворецкий кивнул и исчез; Уилки Коллинз повернулся к Киту. Добродушное выражение его лица изменилось. Теперь оно казалось не столько любезным, сколько мрачным и грозным, даже пугающим.

– Ну? – вопросил он. – Вы что-нибудь заметили? Кит показал в сторону оранжереи:

– Только то, что вы основательно позаботились, дабы войти в нее последним.

– Я должен убедиться, что дверь из оранжереи в коридор была оставлена незапертой.

– Вы думаете, кто-то попытается остаться у этих дверей? Может, в спешке?

– Я знаю, что кто-то войдет в эти двери. Должен быть свободный доступ.

– Ну хорошо... но почему не дать мне войти последним вместе с вами?

– Очень важный пункт, если внимательно присмотреться к нему, – сказал мистер Коллинз. – И его можно будет установить, когда вы повторите перед остальными то, что вы уже сказали мне. Идемте! – добавил он, когда они двинулись по проходу. – Сигрейв упомянул об уроне, который дождь наносит внешнему слою покраски. Белая краска внутри, хотя и свободна от воздействия дождя, должна какое-то время высыхать в этой влажной атмосфере. А теперь, мой дорогой друг, вы позволите пройти перед вами?

Они окунулись в сырую удушливую атмосферу, в которой запахи краски смешивались с ароматами зелени. Дождь назойливо барабанил по стеклу. Яркие рыбки, подсвеченные светильниками, сновали в зеленоватой воде.

На пересечении двух проходов стояли Нигел Сигрейв, Мюриэль, которая держала его под руку, и за ними – Пат. За спинами Сьюзен Клейверинг и Джорджа Боуэна тянулось отремонтированное и окрашенное окончание южного прохода. Доктор Весткотт, стоявший лицом к ним, развернулся.

Не только он один, подумал Кит; обратил внимание на совершенно новое, мрачное выражение лица Уилки Коллинза.

– Так что вы от нас хотите, властитель тайн? – вопросил Нигел. – Если не предполагается реконструкции событий...

– Помнится, я сказал, что не будет полной реконструкции, – поправил его хозяин тайны. – В данный момент прошу вас оставаться на своих местах. Вот так! – Он обратился к Киту: – Насколько мы понимаем, в момент выстрела вы и мисс Патрисия были в обиталище мистера Сигрейва, окно которого выходит на крышу оранжереи?

Кит кивнул. Они оба подняли глаза, хотя сквозь дождь можно было разглядеть лишь пятно освещенного окна берлоги Нигела.

– Вы подошли к окну и раздвинули портьеру, – продолжил Уилки Коллинз. – Дождя в ту ночь не было. Но поскольку окно было затянуто туманом или моросью, вы, скорее всего, могли увидеть только очертания какой-то фигуры, во весь рост лежащей на пересечении проходов. Так?

– Да, – согласился Кит.

– Да! – с подчеркнутой горячностью согласился и Нигел. – Точно, как... – Он резко остановился и не стал продолжать.

– Вы спустились из апартаментов мистера Сигрейва в библиотеку, откуда через бильярдную прошли на лужайку. Когда через выломанный проем вы проникли в оранжерею, то увидели, что мистер Сигрейв лежит лицом верх, головой к южной стене, а ногами – к проходу, который тянулся к западу и востоку, а над ним склонился доктор Весткотт. Пока все правильно?

– Абсолютно, – ответил Кит.

– Теперь мы приступаем к реконструкции? – спросил Нигел, который беспокойно расхаживал по помещению. – Вы хотите, чтобы я растянулся на земле, как я лежал тогда? Или, точнее... – И он снова резко остановился.

– Друг мой Сигрейв, – внезапно подал голос доктор Весткотт. – Происходит нечто весьма странное. Второй раз вы взрываетесь комментарием, но спохватываетесь и замолкаете на полуслове. В чем дело? Что вы хотите сказать?

Уилки Коллинз хлопнул в ладоши, словно желая положить конец этому разговору не по делу.

– Боюсь, это становится привычкой у мистера Сигрейва. Мы сможем понять смысл его слов, если поймем Кита Фарелла.

– Поймете меня? – удивленно вопросил Кит.

– Когда вы вплотную, в упор разглядели лежащего здесь мистера Сигрейва, вы подумали, что эта картина несколько отличается от той, что открылась вам сверху. Нет, мистер Сигрейв! – прервался распорядитель действа. – Прошу вас, не ложитесь на землю! Я обращаюсь к моему коллеге-литератору. Пришло ли вам в голову, Фарелл, чем одна картина отличается от другой?

– Нет, боюсь, что не пришло. Тогда я ни о чем не мог думать, да и сейчас не могу. Может, возьметесь объяснить?

– Если не возражаете, – согласился Уилки Коллинз. – Ответ кроется в обыкновенном карандаше. Вот в этом.

Едва только мистер Коллинз запустил руку во внутренний нагрудный карман своего смокинга, в дверях торопливо, но не теряя величавого достоинства, появился Тиммонс, дворецкий. Его смущенный кашель был адресован всем, но обратился Тиммонс к Сьюзен.

– Прошу прощения, мисс Клейверинг. Если вы не против, вас просят немедленно появиться в иривратницкой. Этот джентльмен...