И, словно прочитав мысли Мальчика, и поняв, что его сейчас тревожит, вожатый приветливо улыбнулся и сказал:

– Ты меня не бойся. Никто ничего не узнает...

И приложил палец к губам. Дескать, все останется между нами...

– А я и не боюсь, - смело ответил Мальчик.

– Вот и отлично,- улыбнулся вожатый.
– Давай будем на "ты"? Не против?

Мальчик радостно кивнул.

– Звать-то тебя как?
– спросил вожатый, и после того, как Мальчик назвал своё имя, удивлённо присвистнул:

– Ты смотри... Тёзка, значит? А теперь рассказывай, почему сырость развёл в неположенном месте? Опять с ребятами повздорил?

– А откуда вы знаете?
– опешил Мальчик.

Вожатый-тезка нахмурил белесые, выгоревшие на жарком летнем солнце, брови:

– Ну мы же договорились, что будем на "ты"... А откуда я знаю, спрашиваешь? Разведка донесла... А если серьёзно, то видел не раз, как тебя гонят... Хотел даже заступиться, потому что это не дело, когда все на одного... Несправедливо. Так вот, слушай, если к тебе ещё раз полезут, скажи мне... Разберёмся с хулиганами на педсовете.

– Да, я вам скажу, а они меня потом соберутся и побьют...- протянул Мальчик, всхлипывая.

– Не побьют, я это тебе обещаю,- заверил вожатый.
– Ну, а если попробуют... Надеюсь, ты мужчина, а не кисейная барышня, и сумеешь дать сдачи?.. А если наставят синяков и шишек, так до свадьбы всё равно заживёт... Так?

Мальчик хотел было возразить- " Да, вам легко говорить, вы вот какой большой и сильный..." Но почему-то ничего не стал говорить... Только вздохнул и всхлипнул носом.

А вожатый положил свою тяжёлую и сильную руку на худощавое плечо Мальчика.

Чуть-чуть сжал его... Мальчику стало больно, но он даже не ойкнул. Пришло неожиданное понимание, что сейчас между ними, такими разными людьми - ребенком и взрослым - начинает возникать то верное и доброе, что люди испокон веков называют хорошим и верным словом - "дружба"...

Мальчик поднял глаза на вожатого - тот смотрел куда-то вверх, его глаза были прищурены, а на лице затаилась смутная тревога. Мальчик проследил за направлением взгляда вожатого, и понял, что тот смотрит на чернокрылую.

Маленькая чернокрылая птица по-прежнему металась над притихшей Рекой, оглашая небо и землю жалобным криком Вожатый, почувствовав взгляд Мальчика, тихо сказал:

– Слышишь? Плачет...

И его большие пальцы ещё крепче сжали худое плечо Мальчика. Стало совсем больно, и Мальчик, не выдержав, охнул.

– Ой, извини, - смутился вожатый и убрал свою руку с плеча Мальчика. Рука безвольно повисла.
– Больно?

– Не-а, - зачем-то соврал Мальчик, и тут же спросил: - А почему она плачет?

– Суженого ищет. А он не отзывается...

– Кого она ищет?
– переспросил Мальчик. Он не понял, что означает незнакомое ему слово "суженый".

– Суженого... Жениха, по-современному... Но суженый звучит лучше. Это очень древнее слово...

– А почему он не прилетает к ней?

– Не знаю, - пожал плечами вожатый. И повернулся лицом к Мальчику. И тот увидел, что у вожатого были очень грустные глаза и в них больше не было прежнего мальчишеского задора, да и сам вожатый как-то сник, погрустнел...

– А где её... суженый?
– спросил Мальчик.

– Не знаю, брат,-повторил вожатый совсем тихо.
– Не знаю, честное слово...- добавил он, словно хотел оправдаться за своё незнание.
– Просто есть одна древняя легенда... Очень древняя легенда...- повторил он, почему-то вздохнув.
– Я слышал её давным-давно, в детстве... Тебе сколько лет?

– Восемь...

– Счастливый,- почему-то сказал вожатый и улыбнулся каким-то своим мыслям.

Мальчик не понял, почему он так сказал.
– Мне было столько же, когда я услышал эту легенду... Или чуть больше...Да нет, точно восемь, как и тебе сейчас... Я ведь не всегда был таким вот большим, - и вожатый, грустно улыбаясь, развёл в стороны свои огромные руки, а потом быстро спрятал их за спину. Словно застеснялся вдруг своих больших сильных рук... Словно горько пожалел о том, что вырос, а не остался восьмилетним мальчишкой... Кажется, эту легенду мне рассказали в этом же лагере. Один старик... Он, наверное, давно уже умер... Хочешь, расскажу?

– А как же!
– воскликнул Мальчик.

– Тогда давай спрячемся, чтобы нам никто не мешал...

Они сели на тёплую, согретую жарким дыханием летнего солнца, землю. И зеленая трава, высокая и густая, надёжно спрятала их... И мальчику показалось, что добрый волшебник превратил их в маленьких карликовлилипутов и незаметно перенес в далёкую-далёкую страну, населенную великанами-гуливерами. Очень добрыми великанами, которые никогда не обидят, а наоборот, помогут в грустную минуту. И маленький восьмилетний мальчишка, обиженный своими ровесниками, взору которого сейчас открылся далёкий поднебесный простор с парящими в голубой вышине , почти у самого солнца, чайками, одна из которых, забытая подругами, горько плакала, вдруг внезапно почувствовал , что сейчас должно произойти что-то особенное, нечто такое, что, быть может, навсегда изменит всю его прежнюю очень долгую восьмилетнюю жизнь, и она наполнится новыми, до этого неведомыми ощущениями, которые уже входят неслышными шагами в его чистую детскую душу, почти не знающую забот и тревог, открывая ему что-то очень страшно-интересное и сказочно-необычное. То, что во все времена человек называл влекущим в таинственные края словом "тайна"...