Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы я кого-нибудь убила?
— До этого дело еще дойдет, а пока… Сними, пожалуйста, это. — Он взял ее левую руку и прикоснулся к бриллиантовому кольцу на среднем пальце.
Объяснения были излишни. Джордан понимала, как должно раздражать Ривза это напоминание об их с Гельмутом помолвке. Она сняла кольцо, сунула в боковой кармашек рюкзака, который аккуратно застегнула на «молнию».
Не говоря ни слова, Джордан вернулась в объятия Ривза. Он нежно обнял ее и заставил повернуться к себе лицом. Через секунду их губы встретились, и в этом прикосновении было столько нежности, что все барьеры, выстроенные здравым смыслом Джордан, рухнули в одночасье. Что бы там ни сулило будущее, эта ночь всецело принадлежала им. Одна ночь безмятежного счастья — разве этого мало? И пусть цена, которую за нее придется платить, будет высокой, Джордан ни от чего не откажется.
Потом Ривз медленно снимал с нее свитер и рубашку, любуясь ее гладкой кремовой кожей и совершенными формами женщины. Он смаковал это зрелище, подобно тому, как знаток тонких вин разглядывает на свет бокал старинного бургундского. Вскоре, однако, к его глазам присоединились руки.
— Ты изумительна, — проговорил Ривз, наклоняясь и поочередно целуя ее груди — медленно и нежно. Зачем торопиться? В их распоряжении — целая ночь.
Словно по молчаливому уговору, они отодвинулись друг от друга и освободились от остатков одежды. Джордан стыдливо — в качестве последнего «бастиона» — оставила кружевные трусики.
Затем любовники легли на одну половину пледа, прикрывшись другой. Джордан взяла в ладони голову Ривза и нетерпеливо прижалась губами к его губам, глубоко проникнув языком ему в рот. Голова ее закружилась, и ей пришлось крепко ухватиться за плечи возлюбленного, чтобы не упасть в бездонную сладкую пропасть, которая, казалось, разверзлась под нею.
— Я хочу тебя, Джордан, я не могу без этого…
Слова Ривза были едва различимы, поскольку его рот уже исследовал шею женщины. Затем наступила очередь ее груди. На ней расцвели два чудесных твердых бутона желания, трепеща в ожидании его теплых губ.
— Еще, еще… — взмолилась Джордан, когда его губы покинули ее соски, но эта мольба осталась не услышанной. Губы опускались ниже, наконец достигли нижней части ее живота.
— Ривз… — выдохнула женщина, ощутив жар его поцелуев. Так ее никогда прежде не целовали.
Она почувствовала, как его руки стягивают с нее трусики. Секунда — и она осталась без них. А затем, не переставая целовать ее, он просунул ладонь между ее стройных ног и прикоснулся к ней там, где, казалось, было сосредоточено все ее желание. Пальцы его начали медленное движение. Это был поиск высшего наслаждения, которое не знает границ.
— Родная… как ты нежна… Смотри на меня, Джордан, пожалуйста… Смотри, как я прикасаюсь к тебе… Любимая…
Она повиновалась каждой его просьбе и приближалась к пику наслаждения, которое обещали прикосновения его рук.
— Скажи, что ты хочешь меня, — прошептал он, и о том же просили его руки.
— Хочу, хочу, хочу…
— Говори, Джордан, говори…
Он накрыл ее своим сильным телом, и она тут же ощутила бедрами очевидное и горячее доказательство его желания.
— Я хочу тебя, Ривз. — Ее тело била дрожь, которую она была не в силах унять. — Возьми меня…
И вот он уже заполняет ее всю без остатка.
Ривз закопался лицом в облако ее черных рассыпавшихся волос и шептал что-то, что невозможно было разобрать. Его руки сомкнулись за ее спиной. Повернув голову, он смотрел ей в лицо, а затем попросил:
— Не двигайся. Я хочу просто находиться в тебе. Ты не представляешь, как это хорошо… Родная моя…
— Объясни мне…
И он выполнил ее просьбу — на языке, на котором объяснялись их тела и который был недоступен для разума.
9
— Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
Джордан засмеялась и попыталась прижаться к нему еще крепче — как будто это было возможно! Губы ее оказалась там, где кончалась его грудь и начиналась шея.
— А тебе не кажется, что я уже выросла? — промурлыкала она, ласкаясь и покусывая его шею.
— Местами — да, ты действительно похожа на взрослую, — охотно согласился он. Руки Ривза, ласкавшие тело женщины, как бы подтверждали справедливость его слов.
На некоторое время любовники угомонились, свернувшись и прижавшись друг к другу под узким пледом. Они лежали на полу, но совсем не ощущая неудобства. Подушкой им служил обернутый в свитер Ривза рюкзак Джордан, из которого предварительно было вытряхнуто все содержимое. В печке потрескивали и весело стреляли сухие поленья. Золотистые блики огня плясали на темных стенах.
Пальцы Ривза пробежали по позвоночнику женщины.
— Неужели ты собираешься торчать в этом своем магазине до конца жизни?
— Этого у меня не получилось бы даже при всем желании. Меня уволили.
Его ладонь замерла.
— Уволили? Когда? Почему?
Она тихо засмеялась.
— На первый твой вопрос отвечаю: да, уволили. На второй: сегодня утром, поскольку босс прочитал статью о моей помолвке с Гельмутом и решил, что в работе я больше не нуждаюсь. Это, кстати, является ответом и на твой третий вопрос. Не успел остыть мой труп, как работу в магазине получила дочка самого главного хозяина, — беззаботно добавила она.