Шрифт:
– Куда вы меня везете? – спросила она.
– В районный суд. Сейчас будет решаться вопрос об избрании меры пресечения в отношении вас, потом поедем к следователю.
Глава 9
Любовница адвоката
Проснувшись утром, я повернул голову и увидел, что рядом со мной лежит Ирина. Она сладко спала. Было уже около девяти часов. Я спустился на первый этаж. Миновав несколько комнат, я вышел в сад. Была уже середина октября. Желтые листья устилали землю, трава потеряла тот сочный ярко-зеленый цвет, да и небо было пасмурное, тускло-серое. Но свежий воздух придавал бодрость и заряд энергии.
Постояв несколько минут, я вернулся на кухню, включил плиту и стал разогревать завтрак.
– Подожди, – услышал я. Это Ирина спустилась вниз. – Я сама все сделаю.
– Ладно, ты же у меня в гостях, – улыбнулся я, нежно поцеловав ее в щеку. – Как спалось?
– Отлично! Загород – вещь удивительная. Ты как бы освобождаешься от городской суеты и окунаешься в пространство, наполненное свежим воздухом. Кругом елки, сосны, березы – просто супер! А ты что, тут круглый год живешь?
– Нет, время от времени приезжаю. Летом, конечно, чаще – с мая по октябрь, а зимой – на выходные. Ну, еще в таких случаях…
– Когда какую-нибудь девушку снимаешь? – улыбнулась Ирина.
– Нет, сам по себе… Все готово, давай завтракать.
Мы уселись за стол, я включил телевизор. Тут Ирина, неожиданно вспомнив о чем-то, взяла пульт и спросила:
– На каком канале у тебя «Россия» принимает?
– По-моему, на третьем… А что такое?
– Да там криминальная хроника сейчас будет, – пояснила Ирина, переключая программу. – Ты-то не смотришь?
– Время от времени, когда получается. А ты?
– Надо быть в курсе дела. У нас же раз в неделю бывает так называемая «летучка», на которой обсуждают те или иные преступления, которые проходят по нашему ведомству.
– И какая же здесь связь?
– Иногда мы разбираем криминальные репортажи, которые делают журналисты из нашей милицейской студии или с других каналов.
– Здорово быть следователем и адвокатом и вести какое-нибудь общее дело! – сказал я, улыбаясь.
– Об этом даже и не мечтай! Это просто невозможно.
– Почему же?
– Наверное, это мечта любого адвоката – жениться на судье, прокуроре или следователе, иметь общие точки соприкосновения, дела «прокручивать», так?
Я улыбался и молчал.
– Так вот, в нашем случае это невозможно, – повторила Ирина. – За нами тысячи глаз и ушей. И даже если мы ничего с вашим братом адвокатом не сотворим, все равно кто-то обязательно скажет: что-то у них не так!
– И что тогда будет?
– В лучшем случае отстранят. Можно не пойти на повышение…
– Ну да, я же забыл, что у вас карьерный рост, «звездочки»… Кстати, ты в каком звании?
– Майор пока.
– Майор? И в Следственном комитете недавно работаешь?
– Да, недавно. Сегодня должна получить первое дело.
Тем временем началась криминальная хроника. Сначала крупным планом показывали пожар на севере столицы, потом аварию, а потом я неожиданно услышал знакомую фамилию:
– Вчера следственные органы Департамента экономической безопасности МВД провели обыск и задержание двух крупных антикваров – брата и сестру Цветковых, – говорил диктор. От неожиданности я уронил чашку. Ирина удивленно посмотрела на меня. Диктор продолжал: – Обыск проходил в присутствии следователей Департамента экономической безопасности и силовых структур в сопровождении ОМОН. Брат и сестра Цветковы при задержании оказали сопротивление. – Я увидел кадры, на которых Светлана Васильевна сидела в наручниках. Она выглядела подавленной.
На экране появился какой-то парень в штатском.
– Необходимость обыска, – стал говорить он, – была продиктована тем, что Цветковы собирались покинуть Москву. Основанием для возбуждения уголовного дела явилось обвинение Цветковых в продаже поддельных картин русских художников. По данной статье Цветковым грозит до восьми лет лишения свободы. Следствие продолжается.
Внизу экрана я заметил титры: сотрудник пресс-службы Департамента экономической безопасности.
От неожиданности я потерял дар речи. Ирина, с удивлением глядя на меня, спросила:
– Что, знакомые какие-то?
– Не знакомые, а мои клиенты, представляешь? Бывшие, правда.
– Почему бывшие?
– Потому что пару недель назад они расторгли со мной соглашение, посчитав, что я работаю неэффективно.
– И почему они так решили?
– Дело в том, что я защищал их как потерпевших, их мошенники обманули. А сейчас получается, что они картины подделывали и против них выдвинули обвинение.
– Ну и что, так бывает… И что же будешь делать? Побежишь ее освобождать?