Я вошел в кабинет заведующего и представился.

– Ну что же, – произнес заведующий, – экзамены вы выдержали… Наверное, помните, что сейчас у вас испытательный срок и в течение трех месяцев предстоит доказывать, что вы являетесь полноправным адвокатом?

– Да, конечно, я это помню, – кивнул я.

– Какими делами предпочитаете заниматься?

– Гражданскими.

– А почему именно гражданскими, а не уголовными? – поинтересовался заведующий.

– Они мне как-то ближе… Если честно, уголовными не очень хотелось бы…

– А все же почему? – настаивал заведующий.

– Не знаю, – пожал я плечами, – мне кажется, что я больше цивилист.

– Нет, – покачал головой заведующий, – у нас профессия разносторонняя. Вы должны заниматься не только гражданскими делами, но и уголовными.

– Хорошо, буду заниматься всеми делами, – согласился я.

Тогда я еще не знал, что мне придется работать с чисто уголовными делами, а к гражданским я даже не прикоснусь. Но выйдя из кабинета, я решил для себя, что не стану браться за дела, связанные с убийствами и изнасилованиями, так как считал эти преступления отвратительными по сути. Слова своего я не сдержал. Если дел по изнасилованиям я все же старался не брать, то из защиты лиц, подозреваемых в убийстве, я практически не вылезал.

В 1993 году криминальная обстановка в городе была напряженной. Преступность в столице развивалась очень быстро. Уже насчитывалось более двадцати крупных преступных группировок, а множество мелких, незарегистрированных бригад, объединяющих дворы, небольшие улицы, которые также вносили свою лепту в развитие криминогенной обстановки в столице, не поддавалось статистике.

На московских улицах бандиты в этот год устроили 29 вооруженных столкновений между собой, в результате 18 человек было убито, 47 ранено. Практически все организованные преступные группировки занимались рэкетом, однако у каждой имелась своя специфика и сферы влияния.

Криминальный мир столицы можно было сравнить с детской мозаикой, состоящей из разноцветных кусочков – обособленных преступных группировок со своими боевиками.

Первоначально банды в Москве формировались по месту жительства их основателей или первичным зонам влияния. Границы влияния преступных группировок в городе на самом деле были очень размыты и никогда не были определены историческими местами их формирования. Сферы влияния банд стали непредсказуемы. Структура попадала под «крышу» какой-либо группировки независимо от места своего расположения. Были случаи, когда некоторые вещевые рынки опекали несколько группировок.

А что же делала милиция?

В ответ на рост преступности 17 февраля 1993 года в МВД был подписан приказ о создании Московского регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Создавалось оно на основе знаменитого 6-го Управления МУРа, которое также боролось с организованной преступностью. РУОП располагался на Шаболовке, 6, в здании бывшего Октябрьского райкома КПСС. Первым начальником этой организации стал Владимир Рушайло, работавший до этого полковником одного из отделов МУРа.

В руководстве ГУВД города скептически отнеслись к новому формированию. И когда В. Рушайло стал набирать кадры на новые штатные единицы, то не каждый начальник отдавал своих лучших работников. Поэтому в РУОП пришли люди, которые проработали в системе МВД недолго и практически не зарекомендовали себя ничем. Но, к чести В. Рушайло, он быстро, конечно, не без помощи мэрии, сделал из РУОПа мобильное подразделение, оснащенное современной техникой. Но самая главная заслуга В. Рушайло заключалась в том, что он сумел сформировать в своих подчиненных психологию победителей, способных решать самые сложные вопросы, а также не теряться в нештатных ситуациях. Кроме того, новый начальник сумел добиться того, что руоповцы полностью верили ему, так как все тылы были полностью прикрыты им.

Позже к деятельности РУОПа, после ухода В. Рушайло, появилось много претензий, некоторые сотрудники были привлечены к уголовной ответственности за коррупцию, злоупотребления служебным положением и вымогательство. В 2001-м РУОП был ликвидирован, а бывший помощник В. Рушайло генерал Орлов скрылся от следствия.

Но уже к середине 90-х годов многие представители криминальной элиты и рядовые боевики стали бояться РУОПа, который стал превращаться в мощного монстра.

Итак, настала пора начинать новую жизнь адвоката, пока с испытательным сроком.

Я вышел из кабинета заведующего и осмотрелся. Весь второй этаж был разделен на две неравные части. С одной стороны – так называемые производственные помещения, с другой – «жилая зона»: кабинет заведующего, небольшая кухонька, где стояли холодильник, кофеварка, СВЧ-печь. Тут чаще всего и собирались адвокаты. Немного дальше – небольшой зал, напоминающий красный уголок, со шкафами, заставленными книгами, – одновременно актовый зал и библиотека. Тут раз в месяц проходили общие собрания. Производственная зона – такой же зал, но уже со стульями и креслами, где клиенты ожидали приема адвокатов, и небольшие кабинетики с дверями напротив друг друга. Эти комнатки могли вместить от силы четырех человек. Небольшой стол со стулом для адвоката, несколько стульев для посетителей – вот и вся обстановка.