Так я зарабатывал относительно небольшие деньги в адвокатском бюро, но здесь мне неожиданно пришлось столкнуться с нечистоплотностью моего партнера. Адвокат Сергей З. украл большую часть денег с моего счета!!! Разбираться с таким партнером не было желания, я не ожидал, что такое возможно в нашем адвокатском сообществе. А потому решил с ним просто расстаться и стал срочно искать нового партнера, т. к. по закону в адвокатском бюро должно быть не менее двух адвокатов.

Осенью в Московском городском суде начался суд над членами курганской группировки. Об этом я узнал из газет. Суд продолжался почти год, поскольку было очень много эпизодов и большое количество свидетелей. В конце года меня начали приглашать на допросы в суд. Я, естественно, отказывался, ссылаясь то на нехватку времени, то на болезнь, то на командировку… Наконец понял, что отказываться больше не получится, тем более мне позвонила судья. Я дал согласие.

Прежде чем ехать в городской суд, я спросил у старших товарищей из городской коллегии адвокатов, стоит ли мне давать показания. Мнения коллег разделились. Одни считали, что этого ни в коем случае делать не надо – не нужно создавать прецедент допроса адвоката. Другие же говорили, что такие случаи уже были – все равно надо ехать и давать показания, ведь ничего противоправного я не совершал и бояться мне нечего. А то, что мои клиенты оказались преступниками, – то все адвокаты защищают преступников.

Приехав в суд, я поднялся на второй этаж, который был полностью оцеплен парнями в черном камуфляже, с автоматами. Это был спецназ ГУИНа – Главного управления по исполнению наказаний. Некоторые узнали меня – к этому времени я вел еще одно дело, киллера из «братской» бригады. Один спецназовец бросил мне вслед:

– Вот, адвокаты мафии – обслуживают бандитов!

– Наверное, ему очень много платят, – добавил другой.

Услышав это, я повернулся к ним и резко ответил:

– Да, и платят, и на допросы вызывают!

Войдя в зал судебных заседаний, я сразу обратил внимание на массивную застекленную клетку. Внутри нее сидело человек двадцать. Это были курганцы. На переднем сиденье – Андрей Колегов, который, увидев меня, тут же заулыбался и помахал мне рукой. Я также сделал приветственный жест, что вызвало гул в зале.

Собравшихся тут было мало. Сидели только подруги и жены курганцев, свидетели, оставшиеся после дачи показаний, и, вероятно, потерпевшие.

Я подошел к трибуне. Судья задал мне формальные вопросы, кто я и откуда. Затем слово взял прокурор. Поскольку допрос формально был связан с той самой злосчастной «БМВ», которую мне подарил Олег Нелюбин, то все вопросы касались именно ее.

Прокурор поинтересовался, каким образом авто ко мне попало. Я ответил, что подарил мне его Олег Нелюбин.

– А вы знаете, что в этой машине Солоник убил бизнесмена с женой? – неожиданно спросил прокурор.

– Нет, – ответил я. – Мне об этом никто не говорил.

– Хорошо. А каким образом вы с ними познакомились?

– Обратились ко мне за помощью как к адвокату, так и познакомились.

– А вы знали о роде их деятельности?

Я замешкался с ответом. Тут же прозвучал следующий вопрос:

– Вы знали, что Андрей Колегов являлся лидером курганской преступной группировки?

– Ваша честь, – обратился я к суду, – по-моему, этот вопрос касается адвокатской тайны. Ведь я действительно обслуживал нескольких человек. Они являлись моими клиентами, я их знаю. Почему я должен отвечать?

– Отвечайте! – потребовал судья.

– Это адвокатская тайна, – настаивал я.

– Послушайте, господин адвокат, – перебил меня недовольно судья. – Суду лучше знать, что является адвокатской тайной, а что – нет. Отвечайте на поставленный вопрос!

Но на этот вопрос я так и не ответил. Затем последовали новые. Я понял, что судья просто обманула меня, пообещав, что я пройду быстро. На самом деле я попал под жесткий прессинг прокурора и судьи. Я понял, что с ними говорить бесполезно. Поэтому на каждый заданный вопрос я стал отвечать встречным вопросом.

– В каком году это было? – спрашивал я.

– В 1995-м, – отвечали мне.

– Значит, это было пять лет назад… Знаете, я не помню.

Конечно, все понимали, что я вел определенную игру. Но, судя по всему, эта игра устраивала обе стороны.