В тот раз их любовная близость была особенно неистовой, и они совершенно обессилели. Донован поднял голову от ее груди и нежно поцеловал ее в губы.

– Дорогая, придется мне запретить тебе появляться в монтажной. Я никогда не закончу работу над фильмом, если ты будешь продолжать соблазнять меня.

И он вскрикнул от укуса в ухо, которым его в отместку наградила Бренна.

На самом деле Донована не надо было соблазнять для того, чтобы лечь с ним в постель. Он был неутомим и каждую ночь любил ее с ненасытной жадностью, которая со временем, казалось, не уменьшалась, а увеличивалась. Бренна постепенно успокоилась, когда поняла, что за три месяца она нисколько не утомила Майкла и не надоела ему, чего панически боялась. Несмотря на неопытность в интимных делах, она подсознательно понимала, что мужчинам могут надоесть занятия любовью, когда из них уходит новизна. Донован как раз и обладал репутацией человека, который в прошлом очень часто менял любовниц, и это указывало, что ему постоянство приедается чаще других. То, что ей казалось божественным наслаждением, могло оказаться обычным делом для мужчины с его опытом. Поэтому она с облегчением вздохнула, когда увидела, что его страсть отнюдь не угасает. Бренна жила с печальным сознанием того факта, что Майкл не любит ее и, наверное, никогда уже не полюбит. Но пока ему нужно ее тело, она как-то влияла на его чувства, а это все-таки лучше, чем ничего. Намного лучше. Пусть Донован не дал ей любви, зато он подарил ей восхитительное ощущение чувственного наслаждения.

Бренна была также рада, что рассказала Майклу печальную историю Джанин. После этого его отношение к Рэнди полностью изменилось. Оказалось, что он действительно любит детей и знает, как с ними обращаться. Вскоре он полностью покорил малыша своей дружбой. Теперь они часто проводили свободное время вместе, играли с Рэнди или просто загорали у бассейна. От такой семейной идиллии у Бренны часто сжималось сердце – она совсем не была уверена, что это продлится вечно. Но она старалась не слишком долго предаваться горьким мыслям. При ее отношениях с Майклом нужно наслаждаться каждым днем своего женского счастья и заставить себя не задумываться о том, что сулит будущее. Никто не знает, сколько у нее осталось безоблачных дней, ведь страсть без любви, считается, бывает очень скоротечной…

Бренна привела в порядок документы и повернулась к Марсии, чтобы спросить, чем еще ей можно заняться. В это время дверь кабинета Донована распахнулась, и в приемную вышел ее муж в сопровождении незнакомого невысокого седого человека в мятом коричневом костюме. Майкл с несвойственной для его резкого характера любезностью открыл перед ним дверь и проводил гостя к выходу, что-то вежливо объясняя ему. Бренна не могла взять в толк, какой же важной шишкой мог быть этот тщедушный человечек, чтобы заслужить такое отношение со стороны ее мужа.

Когда Донован вернулся, от его любезности не осталось и следа. Он хмуро посмотрел на стоявшую у полок Бренну, не отвечая на ее улыбку, и решительно подошел к ней.

– Что ты здесь делаешь, черт побери? – бросил он. – Я же тебе сказал, чтобы ты не вылезала из постели.

Она постаралась не обращать внимания на его грубость и спокойно ответила:

– Я чувствую себя намного лучше. Это было просто небольшое отравление.

– Надо было позвонить мне. Я не смогу уделить тебе времени, у меня важная деловая встреча за обедом, и я не хочу отменять ее.

Бренна ощутила разочарование, которое она попыталась скрыть натянутой улыбкой.

– Ничего, я найду, с кем пообедать. Не думайте, что вы незаменимы, мистер Донован.

Глаза Майкла Донована странно прищурились.

– Правда? – вкрадчиво спросил он, но в его голосе звучали и серьезные нотки. – А я вас начинаю считать именно незаменимой, миссис Донован.

Он резко развернулся и ушел к себе в кабинет. Бренна так и осталась стоять с лучезарной улыбкой на лице, в которой отразилась внезапная надежда, которую дало ей его замечание. Она мысленно ругала себя за свое чересчур уж смелое заявление. Может, его ответ ничего серьезного и не значил, но он никогда еще не давал так ясно понять, что их ждет большое будущее, не стесненное никакими рамками дурацкого договора.

Бренна заметила, что Марсия с усмешкой смотрит на нее, и вспыхнула от смущения.

– А кто был этот забавный коротышка, которого провожал Майкл? – быстро спросила она, стараясь упредить неминуемую остроту смешливой секретарши.

Та многозначительно вздохнула, давая понять, что от нее не укрылась уловка Бренны, но послушно ответила:

– Дэниел Томас. Говорят, он гений исследовательского отдела фирмы «Синетрон». Мистер Донован ознакомился с его разработками профессиональной видеопленки и теперь старается уговорить его перейти к нам, чтобы заниматься только этой пленкой. Но что-то ему это не очень удается. Мистер Томас работает в «Синетроне» уже много лет, дослужился до высокого поста, да и до пенсии осталось не так уж много. Ваш муж надеялся решить все это при помощи большой денежной компенсации, но Томас оказался крепким орешком, никак не поддается на уговоры. Но ничего, это всего лишь дело времени, мистер Донован может уговорить любого…

Бренна кивнула и улыбнулась.

– Это уж точно, – с готовностью поддакнула она и покраснела, когда Марсия многозначительно взглянула на нее и усмехнулась.

Бренна не сомневалась, что Майклу удастся переманить Томаса на свою сторону. Она уже убедилась в том, что он испытывает сильную антипатию ко всей голливудской системе, в которой снимались только те фильмы, которые могли принести в будущем многократную кассовую отдачу, а художественные достоинства картин совершенно не принимались во внимание. Он тоже считал, что приличная картина заслуживает соответствующего финансового вознаграждения, но все-таки его целью был профессионально поставленный и снятый фильм, а не звон кассового аппарата. Ему иногда приходилось иметь дело с финансистами из Голливуда, но он пытался постепенно оградить свою киностудию в Твин Пайнс от этой порочной системы. Вероятно, у мистера Томаса был ключик, который искал Донован для этой цели.

Бренна знала, что пленку, на которой снимались все фильмы Донована, необходимо было сдавать для обработки в лаборатории Голливуда. Но Майкл был убежден, что не за горами время, когда картины будут снимать не на кино-, а на специальную видеопленку. Вот для этого ему и нужны были такие гении, как Дэниел Томас. Если будет разработана профессиональная пленка, то она разрушит одно из самых главных звеньев цепи, которые все еще связывали Твин Пайнс с Голливудом. Донован ни перед чем не постоит, чтобы заполучить Томаса для этой цели.