Слезы лились рекой, от рыданий сотрясалось все тело. Внезапно ноги Джейн подкосились, и девушка рухнула бы на палубу, если бы Джейк вовремя не подхватил ее.

– Это нервный шок, – смутно услышала она голос капитана. – Давайте я отнесу ее в каюту.

Джейн вдруг почувствовала, как напряглись мускулы Доминика, как он теснее прижал ее к себе жестом собственника. И сама в ответ вцепилась в него изо всех сил. Она не могла представить себе, что кто-то хоть на секунду разъединит их. Ей казалось, что, если это произойдет, рухнет Вселенная…

– Нет, – ответил Джейк. – Я сам отнесу ее. А вы принесите сладкий горячий чай и что-нибудь успокоительное, – бросил он через плечо.

Но и в своей каюте Джейн продолжала плакать и никак не могла разжать собственных рук, обнимавших Джейка за шею.

– Джейн, отпусти меня на минутку! – мягко просил Доминик, пытаясь освободиться. – Я хочу помочь тебе переодеться.

Но слова не доходили до нее, и Доминику пришлось силой разжать ее объятия. Он ловко и бережно снял мокрый купальник с дрожащего тела и, как малого ребенка, укутал Джейн в теплое золотистое одеяло, лежащее на кровати. Затем принес из ванной большое белое полотенце и насухо вытер ей волосы.

Всхлипывания постепенно начали затихать, но слезы продолжали струиться по щекам Джейн, как из неиссякаемого источника. И пока Доминик вставал, брал что-то и снова садился рядом, она не сводила с него лихорадочного взгляда.

– Что-то мне не нравится твое состояние, – озабоченно произнес Джейк; его темные, обычно насмешливые глаза были сейчас очень серьезны. – Прекрати сейчас же, Джейн!

– Обними меня! – неожиданно выдохнула она. – Просто обними и не отпускай!

Она попыталась выпростать руки из-под одеяла, но Джейк удержал ее.

– Сейчас, сейчас, только успокойся, – негромко сказал он и, устроившись рядом с ней на узкой постели, обнял Джейн, закутанную в одеяло, и положил ее голову себе на плечо. – Ну вот, а теперь ты прекратишь наконец плакать? – внезапно севшим, голосом спросил он, нежно гладя ее по спине.

Джейн молча кивнула. Она впала в полузабытье, ей даже показалось, что легкий поцелуй коснулся ее виска… В этот момент дверь каюты распахнулась, и кто-то остановился на пороге.

– Я зайду позже, – услышали они голос Бенджамина.

Доминик негромко чертыхнулся и резко отодвинулся от Джейн, будто обжегся.

– Ее трясло как в лихорадке, – словно оправдываясь, заговорил он, вскочив с постели и приглаживая волосы. – Она никак не могла успокоиться, слезы бежали в три ручья…

– Думаю, что в таком случае ей больше помогли бы грелка и большой носовой платок, – сдержанно заметил капитан, протягивая ему стакан с водой и две таблетки.

Джейк, укоризненно взглянув на Бенджамина, молча взял таблетки и снова присел на угол кровати. Приподняв голову Джейн, он положил ей на язык пилюли, и она покорно, как послушный ребенок, проглотила их.

– Что-то она подозрительно послушна, – озабоченно произнес Доминик, с тревогой глядя на темные круги под глазами девушки и бледные запавшие щеки. – Кстати, почему ты не принес чай?

– Думаю, он не потребуется. Это очень сильное успокоительное, через несколько минут она уснет, – ответил капитан.

– Но я вовсе не хочу спать! – воскликнула Джейн, чувствуя, что неумолимая сила увлекает ее за собой туда, где уже не будет Джейка.

Как будто издалека до нее доносились обрывки разговора; она изо всех сил старалась не закрывать глаз, но видела окружающее словно сквозь пелену.

– Вот уж не ожидал от нее такой бурной реакции! Она ведь довольно сильная натура, – задумчиво произнес капитан.

– А как еще может вести себя человек, которого едва не растерзала акула?! – вскинулся, защищая ее, Доминик.

– Я не ставлю под сомнение храбрость этого маленького ягненка. Мы оба знаем: мужества ей не занимать. Просто я размышлял вслух. – Он подошел к Джейку и положил руку ему на плечо. – Вы сегодня тоже устали. Идите спать.

– Я, пожалуй, посижу еще немного, – Джейк поставил стакан на столик и убрал со лба Джейн прилипшие прядки волос. – Сейчас, мне кажется, ее лучше не оставлять.

Последнее, что видела Джейн, – это лицо Доминика, заботливо склонившееся над ней. Веки, словно налитые свинцом, плотно сомкнулись, и она погрузилась в глубокий сон.