– Да, на редкость, – сухо согласился с ней Доминик. – Не сомневаюсь, что это свое качество она пронесет через все препятствия и подводные камни. Боюсь, мне теперь придется не сводить с нее глаз, чтобы она не отправилась к какой-нибудь мадам в дом терпимости за нужными сведениями.

Темные глаза Лолы вспыхнули.

– Есть и еще один способ, – медленно произнесла она, – самый простой и естественный. Скажи, что любишь ее, Джейк.

Доминик напрягся, словно его ударили. Но глаза оставались непроницаемыми, никаких эмоций не отразилось на его лице.

– Думаешь? – бесстрастно спросил он. – Обычно ты не вмешиваешься в чужие дела. Не советую делать это и теперь. – И, указав на катер, добавил:

– Тебе надо успеть к вылету самолета.

Музыка была нежной и чувственной, как интимные ласки. Они медленно танцевали, обнявшись, в полумраке заполненного народом зала.

За последние несколько недель Джейн успела заметить, что в эти предрассветные часы оркестр ресторана «Эль Инвернардеро» вместо живых и шумных диско исполняет только романтические мелодии для влюбленных парочек. Удовлетворенно вздохнув, она еще теснее прижалась к Джейку.

Он взглянул на нее, вопросительно вскинув брови:

– Устала? Может, вернемся на яхту? Джейн покачала головой.

– Нет, мне так нравится танцевать с тобой… Побудем еще немножко! – нежась в его объятиях, произнесла она. Руки Джейка крепко сжали ее плечи, но голос был по-прежнему мягок:

– Сколько же сил у молодых! Ты уже третий раз вытаскиваешь меня сюда, и мы танцуем всю ночь напролет. Ты собираешься превратить меня в развалину?

Нежно взглянув на него, она улыбнулась:

– Ну, положим, выглядишь ты замечательно, несмотря на бурные ночи. И когда я предложила тебе пойти сюда, ты не особенно возражал.

Вечерние костюмы всегда очень шли Джейку. Сегодня в черном элегантной смокинге он был похож на сильную, стремительную пантеру. В глазах его блеснули огоньки.

– Признаться, я приезжаю сюда ради награды, которая меня ожидает потом, – шепнул он. – Ты умеешь удивительно страстно выразить свою признательность.

Оба знали, что это явная ложь. Джейку стоило лишь прикоснуться к ней, как Джейн вспыхивала, как пламя. Оглядываясь в прошлое, она не понимала, как могла быть такой уравновешенной и спокойной девушкой до встречи с Домиником. Он словно взял ее за руку и повел в чарующий мир наслаждений, открывая перед ней одну дверь познания за другой, и она жадно впитывала эту науку.

Джейн усмехнулась, вспомнив сцену в каюте после отъезда Лолы и Калида. Доминик обрушился на нее с гневом, достойным разве что викторианского супруга. Пока она сидела, широко распахнув глаза, удивленная и испуганная тем, что вызвала такую ярость, он метался по каюте, проклиная ее куриные мозги. Волевым усилием взяв себя в руки, Джейк наконец остановился перед ней и заявил:

– Тебе не поможет сам Господь Бог, если я узнаю, что ты вздумала обратиться к кому-либо еще за подобными советами! В конце концов, если тебе так уж хочется усовершенствоваться в этом деле, можешь обратиться ко мне. Поверь, у меня достаточно опыта, чтобы утолить твою жажду знаний! – И он вышел из каюты, изо всей силы хлопнув дверью.

Вскоре Джейн поняла, что это были не просто слова. Ей не приходилось расспрашивать его ни о чем: Джейк на деле демонстрировал все новые способы близости, и каждый из них был по-своему волнующим. При этом Джейн радостно отмечала, что страсть Доминика к ней не угасает. Напротив: казалось, он никак не может насытиться, овладевая ею жадно, стремительно, что действовало на нее опьяняюще, как крепкое вино.

Но даже в те моменты, когда его страсть доходила до наивысшей точки, он не говорил, что любит ее, не пытался хотя бы намекнуть на то, что связь их – нечто большее, чем временное увлечение. А ей так хотелось поверить в это! «И все же я что-то значу для него, – утешала себя Джейн, – если он переживает со мной такие неповторимые минуты!» Но это было слабое утешение.

Настоящую надежду ей внушало другое: их отношения явно не сводились к сексу. Драгоценные минуты общения, серьезные беседы, взрывы веселья – все это сближало не меньше, чем физическая близость. Постепенно ей начал приоткрываться истинный облик Джейка. Она поняла, что у человека, который с таким увлечением говорит о своей работе, не может быть ничего общего со скучающим плейбоем.

«Неудивительно, что он добился такой славы», – думала Джейн, глядя, как вспыхивают его глаза, стоит ему заговорить на эту тему. Она даже почувствовала укол ревности, опознав, что его работа – гораздо более опасная соперница, чем Лола Торрес или Синди Локвуд, но тут же отогнала эту мысль. Она любила Джейка Доминика и ценила все в его сложной личности: и дьявольское обаяние, и изменчивость настроения. За то время, что они были вместе, Джейн поняла главное, она никогда не сможет стать для него всем в жизни. И если ей хочется сохранить привязанность Джейка, то придется потесниться, освободив место и для других его увлечений. Все чаще Джейн начинала задумываться о том времени, когда Джейк вернется к работе. Ей надо было подготовить себя к этому.

– Что-то ты стала очень задумчивой, Рыжик, – насмешливо заметил Джейк, – или уже засыпаешь

– Нет, просто размышляю, не пора ли мне побеспокоиться о своей карьере, – серьезно ответила она.

Улыбка сошла с лица Доминика. Он властно притянул ее к себе.

– У тебя еще будет на это время, – в его голосе проскользнули нетерпеливые нотки. – Похоже, мне придется удвоить усилия, чтобы поддержать интерес к своей особе!

– Да нет, Джейк, – настойчиво продолжала она, – разве ты еще не думал…