Когда они вышли из-за стола и пересели в кресла у камина, чтобы выпить кофе, Кэтрин вручила просиявшей Ане свадебный подарок и флакончик духов. Эдуардо она, смущаясь, преподнесла бутылку шотландского виски.

Ана порывисто обняла Кэтрин и звонко чмокнула в щеку, а потом принялась распаковывать подарок. Реакция Эдуардо была более сдержанной, но, когда он в благодарном поклоне поднес к губам руку Кэтрин и намеренно задержал ее, улыбаясь с какой-то интимной теплотой, Кэтрин и вовсе смутилась.

— Кажется, это твое любимое? — спросила она едва слышно, потрясенная огненным жаром, пробежавшим по ее жилам от легкого прикосновения его губ.

— Я не ожидал подарка, — рассеянно ответил он, открыто любуясь ее румянцем. — Ты так добра.

— Всего лишь небольшой знак благодарности за гостеприимство!

Ана взвизгнула от восторга, вынув одну из чашечек и любуясь изяществом белоснежного фарфора с синими и золотыми ободками.

— Ты без конца пила чай и кофе в Патни! — с улыбкой обернулась к ней Кэтрин. — Мне показалось, что это самый подходящий подарок. Надеюсь, ты не накупила уже горы посуды?

Ана благоговейно положила чашечку на место и снова обняла Кэтрин.

— Такой изысканной у меня нет!

— И такой дорогой, — со знанием дела определил Эдуардо. — Ведь это восемнадцатый век, не так ли, Кэтрин?

— Да, или начало девятнадцатого, — согласилась она. — Может быть, мне когда-нибудь удастся раздобыть молочник и сахарницу от такого сервиза. Пока я смогла найти только это.

— И позволить себе раскошелиться, экстравагантная ты девушка! — покачала головой Ана. — Пойду покажу Фернанде, а потом позвоню Карлосу, похвастаюсь! Corn licenca [21] , querida. — И она умчалась искрометным вихрем. Я было хотел извиниться за ее свойственное такому возрасту ребячество, — покачал головой Эдуардо. — Но тут вспомнил, что вы учились вместе, а значит, ты не намного старше ее.

Кэтрин удивленно подняла брови.

— По-твоему, я выгляжу намного старше? Эдуардо подлил себе кофе.

— Не старше. Более… зрелой, nao е? Взрослая, знающая себе цену юная леди. Надеюсь, ты простишь мне такое определение.

— Моя мама говорит, что я родилась взрослой. — Глаза Кэтрин заволокло туманом. Она быстро сменила тему, задав первый вопрос, который пришел ей в голову, — о том, почему Исабель Кардосо умерла такой молодой.

— Она утопилась, — тихо ответил Эдуардо. Кэтрин пришла в ужас.

— О, прости меня… Я не должна была спрашивать…

— Исабель толкнула на это безответная любовь, — продолжал он, как будто не расслышав ее.

— Это ужасно!

— Е verdade. — Он поднял на нее вопрошающий взгляд. — Тебе трудно понять девушку, которая из-за любви кончает жизнь самоубийством?

— Боюсь, что так.

— А каково твое лекарство от подобной болезни?

Она поджала губы.

— Моя гипотетическая страдалица просто находит такую работу, которая заставила бы ее держаться как можно дальше от предмета ее безрассудной страсти, с тем чтобы обеспечить себе быстрое и полное выздоровление.

Глаза Эдуардо сузились.

— И что, эта твоя гипотетическая страдалица выздоравливает?

— Ты в самом деле превосходно говоришь на английском!

— Не увиливай.

— О да, — небрежно бросила Кэтрин. — Она справляется с болезнью.

— Я рад за нее.

— Значит, Ана говорила тебе, что… что когда-то у меня были большие ожидания?

— А! Как мы начитанны! Теперь от Шекспира мы перешли к Диккенсу, любимому автору доны Лоры, — улыбнулся Эдуардо.

— Твоя начитанность тоже впечатляет. Он колебался.

— Прости, если я задаю слишком личные вопросы, Кэтрин, но Ана говорила мне, что у тебя в колледже был noivo. Это правда?

— Вот именно — был. Во всяком случае, я так думала. — Кэтрин пожала плечами. — Как только мы закончили колледж, Дэн тут же нырнул в джунгли большого бизнеса. В его планах мне места не нашлось.

Небрежно, как будто даже неосознанно, Эдуардо взял ее руку в свою, и глаза его помрачнели.

— Джентльмен достиг успеха в этих своих джунглях?

— О да. Превосходная среда для человека без комплексов — вроде Дэна. — Кэтрин саркастически усмехнулась. — Теперь, оглядываясь назад, я понимаю свою глупость. Но тогда я знала жизнь только по книжкам, была слишком наивной и неопытной, чтобы понять, что мою девичью страсть не разделяют. Во всяком случае, ее разделяли недостаточно для того, чтобы жениться.

— Ты очень любила его?

— Да.

— А сейчас?