И дернул же черт Коляна с ним связаться. А ведь поначалу все нормально было - и цены на товар реальные, накрутить себе можно, и вагоны не пропадали. Бизнес шел и вот на тебе, так его опрокинули!

– Я за тобой бегать не буду, - сказал Князь, - ты будешь за мной бегать, пять процентов плюс к твоему долгу ежедневно будут капать и ты мне все отдашь.

– Князь, - взмолился Колян, - ну, это же грабеж! Такого даже наше государство себе не позволяет!

– Грабеж? - удивился Князь. - А ты меня не ограбил? У меня под эти деньги, что ты мне не отдал, уже сделки назначены! Я теперь должен перед партнерами оправдываться, что, мол, какой-то Колян два вагона с подгузниками потерял, словно портмоне в трактире и теперь денег для сделок у меня нет! Я с тобой по старой дружбе еще разговариваю интеллигентно! А ведь мог бы и по-плохому поговорить!

– Да, да, - поспешно согласился Колян, покосившись на телохранителей.

Он-то знал повадки этих парней. Им бы в Гестапо служить - равных бы не было. Или в средневековой инквизиции.

– Короче, ты понял? - спросил Князь.

– Да, - обречено вздохнул Колян, - все понятно.

– Тогда, покедова, - сказал Князь, - готовь денежки.

Колян кивнул и встал проводить до дверей "дорогих" гостей.. Князь и телохранители вышли из офиса, даже руки Коляну не подали. На улице они сели в машину и уехали. Как только захлопнулась дверь автомобиля, Пельмень нажал на газ, а Князь громко расхохотался, хлопая себя по ляжкам.

– Кореец, - сказал он, - эти вагоны отправишь в Новопетровск, там весь товар распихаем по точкам. Можно по бросовой цене. Все равно эти вагоны считай нам подарили. Этот дурак, Колян, совсем голову потерял, а мы на его глупости заработаем.

Машина отъехала, Колян отошел от окна и сел, обхватив голову руками. Вот не было печали, так черти накачали! А у него еще аренда за ресторан не плачена, зарплату нужно выдать персоналу, а нечем и тут еще такая херня. Нужно звонить по друзьям, занимать, перезанимать, искать деньги, а то Князь своими процентами совсем задушит его и разорит.

Тут в кабинет без стука, как бабочка залетела Оксана. Она за последнее время преобразилась, стала еще красивее, чем была. Холеная кожа, тропический загар, дорогой прикид. А запах! Изысканный, тонкий, какой бывает только у очень хороших духов. Оксана подошла к уныло сидящему в своем огромном кресле Коляну, опустилась к нему на колени и поцеловала в щеку.

– Колюня, любимый, - пропела Оксана голосом весеннего соловья, - скоро зима уже. Я себе шубку присмотрела песцовую. Недорого. Всего знаешь сколько? Пустячок!

Когда Оксана назвала цифру, Коляна чуть не хватил удар! Пустячок?! Месячная зарплата всего персонала в его ресторане! Пустячок! Он был по настоящему взбешен! Шубку захотела, бабочка! Колян сбросил Оксану с колен и она отскочила и прижалась к стене.

– Шубку за-хо-те-ла?! - заорал он. - До зимы еще, между прочим, дожить надо! Песцовую? А может кроличью или собачью? Не согласна на такую? Ты думаешь у меня деньги в кошельке размножаются, как клопы? И мне их девать некуда? Нет, милая, я их зарабатываю! Горбачусь целыми сутками! У меня долгов, как шелков! Меня может завтра пристрелят в подъезде, а ты со своей шубкой ко мне лезешь!

Оксана ни на шутку испугалась. Она Коляна таким никогда не видела. С ней он всегда был вежлив и предупредителен, голоса никогда не повышал, а тут? Губы ее задрожали и она всхлипнула. Подумаешь, сказала про шубку, так ведь она не знала, что Коляна завтра пристрелят. Поэтому Оксана так и сказала:

– Прости, я не знала, что тебя завтра пристрелят...

У Коляна челюсть так и отпала.

– Меня МОЖЕТ БЫТЬ пристрелят! - заорал он. - И МОЖЕТ БЫТЬ не завтра!

– Тогда и волноваться нечего, - попыталась успокоить его Оксана, - все обойдется.

– Конечно, - кипятился Колян, - ты все знаешь! Обойдется! Умная! Только по соляриям шляться, да деньги в кафе прожирать!

– Ах, так! - возмутилась Оксана. - А любить тебя, думаешь не трудно?

– Да, ты не меня любишь, - вскрикнул Колян, - а деньги мои. Думаешь, я забыл, как ты на этого музыкантишку смотрела влюбленно. Может ты мне с ним изменяешь, пока я на работе? А? Признайся?

Оксана покраснела от возмущения. Ну, дождалась доброго слова! Она обхаживает этого свина, спит с ним, а он ей гадости говорит!

– Какой же ты мудак! - сказала Оксана.

– Да, я мудак! - закричал Колян. - Иди к гитаристику своему голубому, продавай все с себя, корми его! А когда деньги кончаться снова ко мне! Я приму, я не гордый, потому что люблю тебя!

Оксана почувствовала, что ей жаль этого большого, толстого несчастного человека у которого неприятности. У которого вздрагивают губы, который во сне считает проценты и прикидывает убытки. Который боится, что его пристрелят в подъезде, боится, что его посадят за неуплату налогов, раз в неделю хочет бросить все и уехать в тихую хижину в лесу, но не может - с карусели в которую он сел не сойти, пока она не остановится. А она не остановится никогда.