– Хреново, - подтвердил хозяин, - рубль падает, аренда растет, народ не хочет чебуреки кушать, не хочет ходить ко мне в "Баку".

– А ты бы еще свою забегаловку Чечней назвал, - усмехнулся Князь, тогда бы народ к тебе валом повалил.

– При чем тут Чечня? - обиделся хозяин. - Я азербайджанец, а чеченцы мне не родня!

– Да, это я так, к слову, - сказал Князь, - для народа что Баку, что Душанбе однохренственно. Всё чурки. И делать вам тут нечего.

– Я работу людям даю, - возразил хозяин, - и сам работаю. В чем моя вина?

– Да, ни в чем, - ответил Князь, - помнишь у Крылова строчки: "Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Что Крылова не знаешь? А хочешь в России жить и работать! Как так?

– Вы тоже Низами ни одной строчки не знаете, - ответил хозяин, - а его весь мир читает. Он великий поэт.

– Говно он, а не поэт, - лениво ответил Князь, - никто его не знает. Когда платить будешь?

– Сейчас вот нужно договориться с рекламой по радио, хочу организовать шоу-программу, - начал было хозяин рассказывать о своих планах, но Князь перебил его:

– Мне насрать большую кучу на радио, шоу-программу и на тебя. Деньги, давай, плати за аренду, еще там за что-то. Хочешь, родственников своих продавай в рабство, но деньги чтобы через неделю были вот тут на столе. Если проштрафишься в тюрьме отсидеться не удастся. Помучаешься, конечно, перед смертью часа два, пока тебе Пельмень мозги вправит и на тот свет отправишься к аллаху своему. Понятно?

Хозяин понуро кивнул. Князь, повернувшись, подмигнул Пельменю, тот сделал шаг к хозяину и железной рукой сзади сдавил его за коротенькую, толстенькую шею. Азербайджанец побледнел, заелозил ручками по столу и схватился за железные пальцы Пельменя. Тот отпустил его.

– Больно? - участливо спросил Князь.

Хозяин закашлялся и активно закивал головой.

– А будет еще больней, - пообещал Князь, - если деньги не отдашь.

– Я отдам, отдам, - пообещал хозяин.

– Ну, смотри, - ответил Князь, - я тебя за язык не тянул. Сам сказал. Через неделю мы вернемся.

Хозяин закивал, Князь встал со стула и вышел в дверь. Пельмень и Кореец последовали за ним. Когда они, выйдя на улицу, сели в машину, Пельмень сказал, задумчиво посмотрев на чебуречную "Баку":

– Сбежит, ведь, сука нерусская.

– Да, хрен с ним, - ответил Князь, - пусть его менты ищут, когда он сбежит. Нам до этого барана дела нет. Мы сами это предприятие поднимем. Оборудование стоит нормальное у них, новое, нам за бесценок достанется. Оформление кафе даже переделывать не придется, все итак в восточном стиле, то, что нужно. Назовем все это дело как-нибудь по-другому - Анталия, например, или еще что-то типа этого. И вперед, погнали денежки зарабатывать. Народ в Анталию пойдет, это же тебе не говенный Баку с вонючими азербайджанцами.

– Умный ты Князь, - покачал головой Пельмень.

– Не был бы умным, не был бы и богатым, - захохотал Князь и дал Пельменю в шутку подзатыльник.

– Брось ты, - сказал ему Пельмень, - разве в уме дело. У меня телка была, папа у нее профессор математики, в академии преподавал, а дочь шлюха, давала всем за бабки, потому что дома постоянно было жрать нечего.

– Дело, конечно, не только в уме, - философски заметил Князь, - нужно еще, чтобы бог тебя любил и тебе помогал. Без бога ни хрена не получится.

– Не свисти ты, Князь, - недоверчиво сказал Пельмень, - скажи еще, что ты в бога веришь?

– Верю и молюсь ему, - ответил Князь, - прошу о милости.

Пельмень недоверчиво рассмеялся и сказал:

– Да, не ври ты!

– Каждый вечер молюсь, Пельмеша, - ответил ему Князь, - каждый вечер по десять раз читаю "Отче наш" перед сном.

– Да, ладно! - усмехнулся Пельмень. - Так уж и десять раз?

– Бывает и больше читаю, - ответил Князь, - пока покой в душе не почувствую и благодать на меня ни снизойдет.

– Значит, это ты у бога денег просишь? - спросил Пельмень.

– Ничего я у бога не прошу, - ответил Князь, - и тебе не советую. Бог сам знает что тебе в данный момент нужно. Сам и даст по заслугам. Главное, чтобы ты в него верил, любил его и говорил с ним посредством молитвы. А так же Библию читал.

– Ну, блин, я, конечно, не такой умный, как ты, - ответил на это Пельмень, - но слышал от матери всякий бред про бога, она у меня в церковь полюбила по старости таскаться, грехи замаливать. Нагрешила, видать, немало за свою жизнь. Так вот она говорила в Библии написано - не убий там, не укради, не прелюбодействуй. Ты же все эти, как их называют?