Друг Димы лежал в кровати и когда Марина вошла, улыбнулся разбитой губой и попытался подняться. Она подошла к нему и мягко за плечи опустила снова на кровать.

– Лежи, лежи, - сказала она, - я тебе яблок принесла.

– Спасибо, - ответил Андрей, едва открывая рот, - только есть мне их нечем.

Он поднял вверх кисти рук и показал Марине, что каждый пальчик отдельно забинтован, загипсован и никак не сгибается.

– Пальчики-куколки, - сказал он грустно, - и рот не открыть, все отбито.

– Я тебе еще соку купила, - ответила Марина, - пей тогда пока сок, а в следующий раз я тебе пюре натру на терке.

– Как малышу, - усмехнулся Андрей.

– Как малышу, - подтвердила Марина.

– Читала статью в газете? - спросил Андрей. - Про всю эту банду, которая на вас напала. Там все подробно написано, как они безобразили, деньги вымогали. И про вас с Димой есть. А потом всю эту банду в один день киллер замочил.

– Нет, - удивилась Марина, - какой еще киллер?

– Сегодняшняя газета, - ответил Андрей, - возьми в тумбочке у меня.

Марина открыла тумбочку и вытащила свежую газету. Там под фотографиями Князя, Пельменя, Корейца и всех остальных была статья о том, как киллер с Кавказа уничтожил целую банду, терроризировавшую весь город. В самом начале сообщалось, что киллер был убит доблестными сотрудниками милиции при попытке скрыться с места преступления. В перечислениях злодеяниях банды числилось и то, что они убили мужчину, изнасиловали его жену и сбросили в машине в море.

"Что еще за киллер? - подумала Марина. - Это придумано для того, чтобы не искать виновного или уловка милиции чтобы усыпить бдительность настоящего убийцы?" Марина склонилась ко второму. Но, нет, она не убийца. Она судья.

– Что с тобой? - взволнованно спросил Андрей. - Ты побледнела, как простынь.

– Нет, ничего, - очнулась Марина, - просто вспомнила кое-что...

– А меня били вот этот и этот, - сказал Андрей, ткнув забинтованным пальцем в фотографии в газете.

– Витамин и Пельмень? - удивилась Марина. - Я не знала...

– Да, - ответил Андрей, не обратив внимания на тон Марины, - а этот...

– Енот, - подсказала Марина.

– Наверное, - согласился Андрей, - он меня заманил в подъезд. А откуда ты их клички знаешь, тут же не написано?

– Следователь сказал, - соврала Марина.

Всем этим уродам и за Андрея тоже она отплатила сполна! Марина проследила, как водит загипсованными пальцами по газете Андрей и спросила:

– Сильные переломы?

– В крошку изломал гад, - ответил Андрей, - каблуком бил.

– Кто? - спросила Марина.

– Да, этот, как его, Витамин, что ли? - ответил Андрей. - Прыгал прямо по пальцам. Не играть мне больше на гитаре.

– Так, как же? - спросила Марина, сама чуть не заплакав.

– Ну, что ж теперь делать, - спросил Андрей, - если так вот все получилось. Жизнь ведь не кончилась. И Дмитрий бы, я думаю, нас осудил, если бы узнал, что мы руки опустили. Он самый целеустремленный человек был из всех, кого я знал. А что пальцы? Теперь синтезаторы есть, компьютеры. По одной нотке буду забивать одним пальцем. Главное, чтобы в душе музыка звучала и голова соображала, тогда можно и без пальцев обойтись. И голос у меня остался. Петь буду. А гитариста найду.

– Это все из-за меня, - сказала Марина.

– Не смей так говорить! - запретил ей Андрей. - И не вини себя ни в чем! Знаешь о чем я жалею?

– О чем, - спросила Марина.

– О том, что этот киллер на неделю раньше не приехал, - сказал Андрей, - тогда бы не было и происшествия на пирсе, ни моего избиения и вообще все было бы хорошо.

– Он не мог раньше приехать, этот киллер, - ответила Марина, - не было надобности.

– Откуда ты знаешь? - спросил Андрей.

– Следователь рассказал, - опять соврала Марина.

– Ты стала другой, - заметил Андрей.

– Лучше или хуже? - спросила Марина.

– Не знаю, - ответил Андрей, - просто другой. Да и не могло быть иначе.

– Это хорошо или плохо? - улыбнувшись, спросила Марина.

– Не знаю, - ответил Андрей. - Время покажет. Ты знаешь, кто ко мне приходил? - вдруг воскликнул Андрей.

– Нет, - помотала головой Марина, - не знаю.

– Колян с Оксаной, - воскликнул Андрей, - притащили мне мешок всякой всячины, а я есть не могу ничего. Оксана расстроилась, а Коляна вообще не узнать. Стал мне свой телефон сотовый оставлять. Говорит, будешь звонить, если что. Можешь, говорит, разговаривать сколько хочешь. А я ему говорю, мне, Колян, звонить некому. Все кто меня любит ко мне приходят. Вон смотри сколько цветов.