— Тогда я должна поблагодарить его, — заявила Тео. Сложив руки рупором, она позвала: — Лейтенант Латимер, сэр!

Молодой человек обернулся, и вместе с ним обернулись все остальные. Тео покраснела, так как поняла, что привлекла к себе внимание, и помахала ему рукой.

— Тео! Как ты можешь? — воскликнул Эдвард драматическим шепотом, но Латимер уже шел им навстречу.

— Ферфакс! — тепло проговорил он, протягивая руку. — Рад видеть тебя живым и здоровым.

— Да, я в порядке, Латимер. Позволь представить тебе графиню Стоунридж. Тео, это лейтенант… ой, нет, прошу прощения, капитан Латимер. Я не заметил твоих эполет, Хьюго. Поздравляю.

— И я прошу извинения, сэр, — сказала Тео. — Но мне передался энтузиазм Эдварда. Он рассказал, как вы были добры к нему во время путешествия, а поскольку он мой лучший друг, мне хотелось встретиться с вами и выразить вам свою благодарность.

— Он ваш жених3? — проговорил Хьюго Латимер хрипловатым голосом. — А ты счастливчик, Ферфакс.

— Нет, у меня есть муж, — весело пояснила Тео. — Но Эдвард действительно мой лучший друг, сэр.

— О, я понял, графиня.

— Мы с Тео знакомы с пеленок, Хьюго.

— Да-да, — отозвался Латимер. — Вы недавно в Лондоне, сударыня?

— Мне кажется, что я здесь уже целую вечность, — ответила Тео. Она отметила про себя, что ей очень легко с этим человеком. И дело не в том, что Эдвард так хорошо о нем отзывался, хотя и этого было бы достаточно, но в его глазах и усмешке было что-то очень притягательное, а когда он смеялся, смех был приятным и искренним. Ему лет двадцать пять, решила Тео. Года на два старше Эдварда.

— Вам здесь скучно?

— Вот именно, сэр.

И, рассмеявшись, они вместе вошли в дом, где приветствовали леди Джорджину Венбру.

Тео хотелось пообщаться с Хьюго Латимером, даже потанцевать, но, к ее разочарованию, он исчез, как только они дошли до танцевального зала. Хьюго попался ей на глаза раза два за вечер. Он стоял с рюмкой в руках, лицо его утратило веселое выражение. Напротив, он казался мрачным, в зеленых глазах затаилась печаль.

Тео хотела подойти к нему, но в Хьюго было теперь нечто недоступное, словно он выстроил вокруг себя крепостную стену.

— Капитану Латимеру, кажется, не очень-то весело, — заметила Тео, когда встретила Эдварда с леди Белмонт и своими сестрами в обеденном зале.

— Я еще никогда не видел морского офицера, который выглядел бы довольным, когда ждет своей очереди, — ответил Эдвард. — Они живут на половину жалованья, осаждают Адмиралтейство, а в остальное время бьют баклуши.

— Хм… — Тео, казалось, не была убеждена.

— Он много пьет, — неохотно проговорил Эдвард. — Но только когда сходит на берег.

— Пригласи его к нам, Эдвард.

— Вряд ли это разумно, Тео, — возразила леди Илинор, глядя на старших дочерей. — Если джентльмен предпочитает держаться в стороне, надо это уважать.

Ее мать имела в виду, что не хочет видеть пьющих джентльменов за своим столом, и Тео больше не сказала ни слова.

Однако когда они уходили, Хьюго Латимер подошел к ним. От него пахло коньяком, глаза были чуть затуманены, но голос звучал уверенно, и говорил он связно, когда сказал Эдварду, что получил новый фрегат, сходящий со стапелей в Портсмуте. Завтра утром он собирается осмотреть его оснастку.

Хьюго попрощался с графиней Стоунридж, вежливо отказался от их экипажа и исчез в ночи.

— Ты проводишь Тео домой, Эдвард? — спросила леди Илинор, садясь в карету.

— В этом нет необходимости, — заявила Тео. — Меня довезет Том, а Эдвард проводит Эмили. Если вы потеснитесь, ему найдется местечко.

Эдвард усадил Тео в экипаж с гербом Стоунриджа на дверцах.

Тео ждала ответа.

— Ну? — спросила она. — Если ты не придешь, я поеду одна.

— Но я скажу Стоунриджу, что ты задумала, — ответил Эдвард.

— Неужели ты думаешь, что я в это поверю? Эдвард вздохнул. Конечно, он этого не сделает!

— Ну хорошо, — проговорил он с неохотой. — Утром я буду ждать на углу Керзон-стрит.

— Я знала, что ты не подведешь.

Тео чмокнула его в щеку. Кучер хлестнул лошадей, и экипаж умчался.

В то время как Тео плела сети заговора на рауте у Венбру, граф Стоунридж находился в клубе «Уайте» и играл в «фараон» за тем же столом, что и Нейл Джерард. Лакеи разносили бургундское. Ближе к ночи за столами играющих начали раздаваться голоса разной степени опьянения.