Он не мог быть трусом! Это казалось просто невозможным. Эдвард пытался представить себе человека, который совершил то, что приписывали майору Джилбрайту, но видел другого, который наполнял его рюмку и мягко поощрял его рассказывать о полученной ране и о том, что чувствовал Эдвард в своем теперешнем положении. И эти два образа не совпадали.

Тео почти все время молчала. Она слышала, как Эдвард отвечал Сильвестру, видела, что ему нужно высказать все кому-то, кто мог бы его понять. Родители Эдварда тоже хотели бы услышать его рассказ, но отец хотел слушать только об успехах и доблести сына, а мать только о местах расквартирования, доброте крестьян и вылазках партизан. Ни один из них не мог представить себе истинной картины битвы, всеобщего ужаса, жары, жажды и криков раненых.

Сильвестр и Эдвард в пылу беседы словно забыли о присутствии Тео, но она была только рада этому. В отличие от Эдварда она не заметила, как мало Сильвестр говорил о своей службе в армии. Она думала о том, как мало знала о человеке, который был ее мужем, и как скупо он открывал свой внутренний мир. Сильвестр только вкратце рассказал ей о своем детстве, которое, как она полагала, и создало вокруг него непроницаемую оболочку. Был ли тот коробейник исполнителем воли человека, которому граф причинил зло в прошлом?

Тео поставила на стол пустую чашку и отодвинула стул.

— Прошу извинить, Эдвард, но меня ждут дела. Может быть, твои родители пообедают завтра с нами? Я приглашу маму и сестер, и мы устроим семейный обед, как в былые дни.

— И Рози опять будет просить, чтобы я показал ей свои славные шрамы, — проговорил Эдвард с притворным стоном.

— Ну и дай ей щелчка, как ты всегда делал, — улыбаясь, ответила Тео.

— Это время уже миновало, — смеясь, заметил Эдвард. — Я поговорю с мамой, уверен, что она будет рада.

— Тогда увидимся завтра.

Она направилась к двери, мужчины вежливо встали.

— Тео!

— Стоунридж?

Тео остановилась, взявшись за ручку двери.

— Мне надо кое-что с тобой обсудить. Ты не встретишься со мной через полчаса в библиотеке?

— Если вы этого желаете, сэр.

— Да, желаю.

Когда она закрыла за собой дверь, он снова сел.

— Извините меня, милорд, но… — Эдвард остановился и чуть покраснел.

— Продолжайте, пожалуйста, — проговорил Сильвестр, сделав добрый глоток эля и откидываясь на стуле. Он пристально посмотрел на своего гостя, и лицо его напряглось в ожидании.

— Нет, это не мое дело, — неловко проговорил Эдвард. — Извините меня.

— Но вы пока еще ничего не сказали, и мне не за что вас извинять, — сказал Сильвестр. — Говорите, прошу вас.

— Мне кажется, Тео несчастлива, — выпалил Эдвард. — Я ведь ее очень хорошо знаю.

— Уверен, что лучше, чем я, — спокойно согласился граф.

— Нет… вы не так поняли меня… — У Эдварда запылало лицо.

— То есть вы хотели сказать, что мы оба знаем ее, но каждый по-своему, — проговорил Сильвестр тем же тоном.

Краска на лице молодого человека из бледно-розовой превратилась в пунцовую, и он уткнулся носом в кружку.

— Извините, как я уже сказал, это не мое дело.

— Да, это так, — согласился граф. — Тем не менее вы правы, в данный момент она расстроена, но успокойтесь, друг мой, это не продлится долго. Еще ветчины?

— Благодарю вас, нет. Мне пора идти.

Эдвард отодвинул стул с таким чувством, словно его тактично, но строго отчитал за оплошность старший офицер. Сильвестр проводил его до двери.

— Встретимся завтра вечером.

Граф улыбался, от его натянутости не осталось и следа.

— Передайте мои наилучшие пожелания сэру Чарлзу и леди Ферфакс.

Сильвестр взглядом проводил своего гостя, пока тот не скрылся из виду, и вернулся в дом. Эдвард Ферфакс, судя по всему, не знает о случившемся в Вимьере. Но рано или поздно может услышать об этом от своих друзей в Хорсгарде.

Этот позор будет преследовать Сильвестра до самой смерти. А признаться в нем сейчас казалось еще труднее, чем когда-либо. Он прошел в библиотеку и остановился, глядя на резную решетку камина. Собирается ли он жить в постоянном страхе перед тем, что и его жена узнает об этом? Скрыться ли в сонном Дорсетшире, вздрагивая каждый раз, когда появляется гость из Лондона?

Звук открывающейся двери заставил его поднять голову. Вошла Тео.

— Что с вами вчера случилось? — спросила она напрямик.