Тео стряхнула оцепенение и увидела себя стоящей у лестницы. Руки ее сжимали перила так, что побелели костяшки пальцев. Холл был пуст, массивная дубовая дверь на улицу открыта. Она оглядела комнату, останавливаясь на каждом предмете: скамейке у двери, на которую садился отец, чтобы снять сапоги, длинном столе времен Якова I и медной чаше, полной лепестков роз. Отец любил посидеть возле камина, в котором зимой никогда не угасал огонь. Гостей всегда встречали подогретым вином, а в канун Рождества здесь собирались арендаторы.

С губ Тео слетело проклятие. Она схватила со стола перчатки и хлыст и выбежала на улицу, направляясь к конюшне. Пусть он повесится, этот граф Стоунридж! У нее полно своих дел.

В столовой наступила неловкая тишина.

— Она вернется, мама, — не очень уверенно проговорила Эмили.

— Я надеюсь, — согласилась леди Илинор, откладывая в сторону салфетку.

— Надо будет представить также и Рози. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы она выглядела надлежащим образом.

С этими словами леди Илинор покинула столовую, а Кларисса и Эмили вздохнули.

— С Тео становится трудно, — заметила Кларисса. — Это нечестно по отношению к маме.

— И к нам тоже, — резко добавила Эмили. — Мне хочется, чтобы Эдвард поскорее вернулся с этого ужасного полуострова и мы смогли бы пожениться. Тогда вы переехали бы к нам и мы могли бы послать этого Джилбрайта… ко всем чертям!

— Эмили! — воскликнула шокированная Кларисса, хотя в душе отлично понимала сестру.

— Пошли, Рози. Тебе надо переодеться, — заявила Эмили, вспомнив об обязанностях старшей сестры.

— Кларисса, не сможешь ли ты отыскать Тео? Она тебя слушается.

— Не всегда, — возразила Кларисса, но покорно отправилась на поиски младшей сестры.

Тео нигде не было видно. Конюх сказал, что она взяла прогулять нового жеребца. «Он с норовом, — пояснил конюх, — бегает резво… но, надеюсь, леди Тео с ним справится».

Вскоре Кларисса обнаружила Тео в одной из аллей, пытающуюся урезонить строптивое животное. Сестры вместе вернулись домой, чтобы переодеться и приготовиться к приближающейся пытке.

Сильвестр въехал на подъездную дорожку Стоунридж-Мэнор. При виде дома у него тревожно забилось сердце. Квадратное строение из дуба стояло, как и три столетия назад, в самом конце изогнувшейся полумесяцем дороги. Красная черепичная крыша пылала на солнце, блестели многочисленные узорчатые окна. Он скользнул взглядом по тщательно ухоженной дороге, аккуратно подстриженному кустарнику и нежно-голубым водам Лалуорт-Коув, виднеющимся за розарием.

Теперь это его владения, правда, за определенную цену. Только сейчас он понял, как трудно будет заплатить эту цену. Кажется, сестер зовут леди Кларисса и леди Теодора. Этикет требовал начать со старшей сестры, и, если только у нее не окажется каких-либо существенных недостатков, у Сильвестра не будет оснований отказаться от нее. В конце концов, это брак по расчету… по крайней мере с его стороны, если не со стороны леди. Но леди благодаря своему любящему деду еще ничего не знает об этой радостной перспективе.

Его светлость спешился, вручил поводья ожидавшему конюху и улыбнулся.

— Он здесь! — В комнату ворвалась Рози. Щеки ее пылали. — Я видела, как он ехал по дорожке.

— Как он выглядит? — в один голос спросили сестры. Леди Илинор проговорила:

— Будь что будет. Рози, иди сюда и сиди тихо.

— Он приехал на огромной черной лошади, — поведала Рози, усаживаясь рядом с матерью. — На нем бобровая шапка, зеленый плащ и коричневые…

— Лорд Стоунридж, миледи, — провозгласил Фостер, прерывая повествование Рози.

Его сиятельство поклонился вставшим при его появлении леди.

— Рада приветствовать вас в Стоунридже, милорд.

Леди Илинор с учтивой улыбкой пошла по выцветшему ковру навстречу гостю и протянула руку.

Граф склонился, чтобы поцеловать ей руку, отметив про себя, что леди Белмонт была еще красивой женщиной с мягкими каштановыми волосами, голубыми глазами и изящной фигурой.

— Разрешите представить вам моих дочерей.

Когда Сильвестр брал руку леди Эмили, то заметил блеск бриллианта в кольце на ее пальце. Ага, это та, что помолвлена… но она самая привлекательная и очень похожа на мать. Его светлость переключил внимание на Клариссу, которая представляла для него особый интерес.

— Милорд!

Кларисса слишком быстро отняла у него свою руку, и Сильвестр поджал губы. Волосы темнее, чем у сестры, но такие же голубые глаза. Пониже ростом, не так элегантна… и несколько худовата, по правде говоря. Но все же достаточно привлекательна, хотя и менее дружелюбна.