Посчитав, что он находится в непосредственной близости от цели своего путешествия, Питт остановился. Затем он сделал еще тридцать шагов и снова остановился.

Повернув направо, он прошел около трех метров и увидел свои следы, идущие во встречном направлении, которые быстро заносило снегом. Тогда он пошел параллельно своим первоначальным следам – начал «косить лужайку», так же как когда-то искал затонувший объект на дне моря. Он успел пройти не более шестидесяти шагов, прежде чем старые следы исчезли под слоем снега.

Он прошел пять параллельных отрезков, прежде чем снова повернул направо и продолжил действовать по той же схеме, пока не уверился, что вернулся к уже стертой снегом центральной линии. Тогда он продолжил методично «вычерчивать» решетку по другую сторону от нее. На третьем отрезке он споткнулся о сугроб и ударился в металлическую стену.

Питт пошел вдоль стены и, обогнув два угла, наткнулся на канат, ведущий к двери. Облегченно вздохнув, Питт распахнул дверь, с удовольствием подумав о том, что он снова сумел выйти победителем из поединка со смертью. Он вошел внутрь строения и остановился.

Это был большой сборный дом из гофрированного железа, который служил укрытием для археологов. Температура внутри была не намного выше, чем снаружи, но Питт был рад хотя бы тому, что здесь не было ураганного ветра.

В тусклом свете лампы почти ничего нельзя было рассмотреть. И в первый момент Питт подумал, что в помещении никого нет. Но потом он заметил, как из траншеи в земле поднялась сначала голова, потом показались и плечи. Человек в траншее стоял на коленях спиной к Питту и был поглощен тем, что счищал землю с небольшого выступа. Питт подошел поближе и заглянул в траншею.

– Вы готовы? – спросил он.

Не столько испуганная, сколько удивленная Лили резко обернулась. Свет лампы бил ей в глаза, и она не видела лица вошедшего, только очертания фигуры.

– Готова к чему? – переспросила она.

– Пойти поужинать.

Только теперь Лили догадалась, кто перед ней. Она взяла лампу и медленно поднялась на ноги. Взглянув в лицо Питта, она не могла не почувствовать обаяния его внимательных, ласковых глаз, а он в свою очередь потрясенно взирал на пышную копну рыжих волос, блестящих и переливающихся всеми оттенками бронзы в свете издававшей тихое шипение лампы.

– Мистер Питт... это вы? – Она сняла правую перчатку и протянула нежданному гостю руку.

Он тоже снял перчатку и ответил на ее крепкое рукопожатие.

– Я предпочитаю, чтобы привлекательные женщины называли меня Дирк.

Лили смутилась, как застенчивая маленькая девочка, очень разозлилась на себя за то, что поленилась наложить макияж и понадеялась, что Дирк не заметит грубые мозоли на руках. Неожиданно для самой себя она поняла, что краснеет.

– Меня зовут Лили, – с трудом выдавила она. – Лили Шарп. Мои друзья и я надеялись, что сможем поблагодарить вас за все, что вы сделали прошлой ночью, но не знали, где вас найти. Я думала, вы пошутили насчет ужина, и не рассчитывала увидеть вас снова.

– Как вы можете слышать, – он махнул головой в сторону двери, за которой на все лады завывал ветер, – даже ураган не смог меня остановить.

– Вы, должно быть, безумец.

– Нет, просто самонадеянный глупец, возомнивший, что сумеет справиться с арктическим ураганом.

Оба рассмеялись, и напряжение сразу исчезло. Лили начала выбираться из траншеи. Питт протянул руку, чтобы ей помочь.

– Вы, наверное, должны еще лежать в постели.

Лили игриво улыбнулась:

– Я очень замерзла и заработала множество больших и маленьких синяков, которые ни в коем случае не стану вам демонстрировать, но, судя по всему, жить буду.

Питт поднял лампу и с интересом огляделся:

– Ну-ка посмотрим, чем вы тут занимаетесь...

– Раскапываем древнюю эскимосскую деревню. Здесь жили люди примерно с сотого по пятисотый годы нашей эры.

– У нее есть название?

– Мы называем ее деревней Гронквист-Бей в честь доктора Хайрема Гронквиста, открывшего ее пять лет назад.

– Это один из троих мужчин, которых я видел ночью?

– Да, тот, что был без сознания.

– Как он себя чувствует?

– У него огромная шишка на лбу, но он утверждает, что ни головных болей, ни тошноты нет. Когда я шла сюда, он как раз жарил индейку.

– Индейку? – удивился Питт. – Вас, очевидно, неплохо снабжают.

– Самолет с продуктами и снаряжением прилетает сюда из Туле раз в две недели.

– Я считал, что раскопки на Крайнем Севере ведутся только в середине лета, когда земля оттаивает.

– Да, это так. Но, имея обогреваемое укрытие вроде этого, мы можем работать с апреля по ноябрь.

– Вы, случаем, не находили ничего необычного, какого-нибудь предмета, которого здесь не должен быть?

Лили с изумлением уставилась на Питта: