– Ты не устал?
– спрашивает Нина. Губы ее выпачканы малиновым соком. Нижняя губа забавно, по-детски оттопырилась - в такую минуту любящей матери всегда хочется поцеловать ребенка.

О нет! Алексей не устал. Он чувствует себя в эту минуту сильнее, чем когда-либо; что угодно может он сейчас сделать, даже вырвать с корнем вот эту стройную березку...

– Нина, знаешь что?

– Что?

Они смотрят друг на друга, и почему-то им становится неловко.

– На Кубани сейчас арбузов... тьма!
– быстро говорит Алексей и бросает в кусты горсть малины.

– Ты чего бросаешь?

– А?.. Ничего... зеленая...

– Ну уж, извини! Я ни одной зеленой не брала!..
– Нина встряхнула котелок и, склонившись, заглянула в него.
– Малина крупная, спелая... Не получишь больше ни одной ягодки! Сам рви... Слушай, Алексей, у полковника Доватора дети есть?

– Двое. Мальчик и девочка. Что это тебе на ум пришло?

– Он, наверное, очень любит детей. Я вчера на речушке малину собирала. Слышу - ребятишки визжат, хохочут. Смотрю - в прятки играют с нашим полковником. Он прячется за куст и кричит: "Пора!" Они его ищут, а он перебежит за другой куст - они и не могут его найти. "Никудышные вы разведчики", - говорит и учит ребят, как искать... Потом на лошади катал.

– Это я знаю... Он от своих ребятишек дома в сундук прятался. Они ищут, ищут - вдруг крышка открывается, а он сидит в сундуке!

– Я тоже очень люблю детей, - тихо сказала Нина.
– Кончится война нарожаю целую кучу...

– Меня в няньки возьмешь?

– А ты их лупить не будешь?

– Как сказать. Если станут озорничать...

– Ага! Ты, значит, маленьких бить?
– Нина сломала ветку березы, хлестнула шутя Алексея.
– Вот тебе, вот!.. Не бей маленьких!..

Нина бросила ветку, поставила на землю котелок, схватила костыль, сунула Алексею под мышку, потом взяла его за уши, притянула голову и поцеловала. Вдруг рванулась в сторону, мгновенно исчезла в кустах. В нескольких шагах она увидела Доватора верхом на коне.

Алексей растерянно поднес руку к кубанке. Ему сразу стало жарко, кровь прилила к щекам.

– Да уж не козыряй... ладно, - сказал Доватор и ласково потрепал коня по холке.

Возвращаясь с собрания командиров, Доватор ехал по просеке, услышал девичий голос, смех, круто повернул коня и увидел Нину с Гордиенковым. Словно теплый ветерок пахнул ему в лицо и погладил по щеке. И ему захотелось подъехать к ним, взять Алексея за чуб, Нину за густые кудряшки и столкнуть их лбами.

– Тут, кажется, еще кто-то был?
– спросил он Алексея.

Коновод Сергей хихикнул. Доватор строго посмотрел на него.

– Да... Медсестра Нина, товарищ Селезнева, - ответил Гордиенков.

– Товарищ Селезнева, что вы там делаете?
– крикнул Доватор.

– Ягоды собираю-ю-у!

– Идите сюда. Больному дурно!

– Да нет, я ничего, - бормочет Гордиенков.

Из кустов выходит Нина. С невинным видом она ест из горсточки малину. Гордиенков опускает голову и ковыляет на костылях в кусты.

Доватор видит это бегство, молчит, улыбается.

– Не скучаете?

– В лесу не скучно. Раненых нет, зато малины!..

– Скоро будут, - хмуро говорит Доватор.
– И раненые будут, и убитые...
– Спохватившись, резко меняет тон. Доверительно, вполголоса спрашивает: - Скажите, это вы лейтенанта с ума свели или он сам?

– Ей-богу, сам, товарищ полковник! Честное слово! Я ему говорю: не время и не место...

– Ну, есть, положим, вещи, которые всегда и во всякое время на месте...
– Доватор умолкает, хмурится.
– Всех больных и раненых, в том числе и его, - Доватор кивает в кусты, куда ушел Алексей, - приготовить для эвакуации в тыловой госпиталь.

– Я, товарищ полковник, в тыловой госпиталь не поеду, - раздается из кустов голос Алексея.

Доватор поворачивает голову.

– Ах, ты здесь? Во-первых, подслушивать стыдно, а во-вторых, не следует забывать, что ты на войне!..
– Посмотрел по сторонам, тронул шпорами коня и послал вдоль просеки.

Нина стояла как каменная. Когда Алексей вышел из кустов и поцеловал ее, она не отстранилась, только потихоньку заплакала вытирая глаза кулачком, испачканным ягодным соком... В сумерках тревожно ныли комары. На западе опять послышались глухие удары, точно кто-то деревянной бабой забивал сваи.

Рано утром Доватор выехал в полки для поверки вьюков станковых пулеметов. В полку майора Осипова пулеметный эскадрон приготовил двадцать вьюков: десять с "максимами", десять с боеприпасами.

Пулеметчики - все рослые, крепкие, с огрубевшей от ветра и солнца кожей. Люди с колхозных полей Кубани, Терека, из заводских цехов, сильные и мускулистые, под стать своему командиру старшему лейтенанту Чалдонову. Вот он, бровастый, смуглый, из-под кубанки вырываются иссиня-черные кудри, нос с кавказской горбинкой, - красив. Как-то раз, в мирное время, свою невесту он встречал на вокзале с тачанкой, запряженной четверкой коней, украшенных малиновыми башлыками и живыми цветами. В лагерь провез ее по центральной улице города на полном галопе. Получил за это несколько суток ареста, зато проехал с шиком!..